Никто не поверил бы, разве что безумец, что за всем происходящим на Земле внимательно следят существа более развитые, чем человек; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, готовили план захвата прекрасной планеты Земля.
Тьма рассеялась, и вместо голубого неба над собой люди увидели космические корабли. Корабли, что пришли отнюдь не с миром. [читать далее...]
ИГРА: постапокалипсис, космос, вторжение, 2020
Внимание!, Всем [!] необходимо ознакомиться с новой сюжетной веткой проекта! С помощью вашей пополняться будет f.a.q, потому все вопросы желательнее задавать в «общей теме»
Обновления форума будут пополняться, внимательно следите за новостями. Новые квесты будут запущены после переклички.
«Морской бой»
William Haynes
[смена очередности]

«Пропавшие»
Nicholas Emerson
[до 18.03]

«Убей всех»
Jeremy Nox/Madison Clarke
[до 18.03]
Вверх страницы
Вниз страницы

Blackout: No Exit

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » 03.03.18 | Пособие по организации побега


03.03.18 | Пособие по организации побега

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s3.uploads.ru/LEgTt.jpg http://s4.uploads.ru/GB6KA.jpg
ПОСОБИЕ ПО ОРГАНИЗАЦИИ ПОБЕГА
♫ саундтрек
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Maxima Weiß, Simon Kingston

Ниагара Фоллс. Военная база
3 марта 2018 года

« Следуя за желанием лично убедиться в степени правдивости ходящих по базе слухов, Саймон Кингстон вызывается добровольцем в ту часть реанимационного блока, в которой решили дополнительно усилить охрану - и где, согласно тем самым слухам, над людьми ставят всевозможные опыты.
Кто же знал, что это стремление узнать больше превратится позже в попытку организовать побег и подарит находящейся в одной из палат Максиме Вайс шанс на долгожданное освобождение? И кто же знал, чем гораздо позже отплатит освобождённая не только Кингстону, но и многим другим пытающимся выжить.. »

+1

2

Палата была рассчитана всего на одного пациента, но всё равно достаточно просторной, чтобы в ней при необходимости можно было разместить громоздкое оборудование вроде передвижной системы гемодиализа, к которой была подключена единственная пациентка – светловолосая девушка, под кожей которой то темнела, то светлела пульсирующая сосудистая сеть. Она была привязана к узкой кровати и, помимо диализных трубок, к ней тянулось множество катетеров и проводов. В подключичную вену была введена игла капельницы со снотворным, но узница лабораторного корпуса всё равно время от времени открывала глаза, однако уже не билась в путах как сутки назад, но, несмотря на это, нижнюю половину её лица всё равно скрывала маска, подобная тем, какие до затмения применялись при транспортировке особо опасных заключённых.
Пол, стены и даже потолок палаты, с которого днём и ночью светили батареи люминесцентных ламп, покрывала белая, натёртая до блеска кафельная плитка, разительно контрастировавшая с белой матовой дверью. Однако куда сильнее от внутреннего убранства палаты-камеры отличался лабораторный коридор, освещённый всё теми же люминесцентными лампами, но включёнными в куда более экономном режиме, и выдержанный в бледно-голубых тонах. Вместо кафельной плитки его стены покрывал толстый слой краски. Безликие двери отличались друг от друга лишь небольшими табличками с номерами.
Время от времени по коридору проходили, а иногда и пробегали люди в медицинской униформе. На первый взгляд могло показаться, что изнутри лабораторный корпус никак не охраняется, но это было бы ошибкой – охранники не прогуливались по коридорам лишь потому, что повсюду были размещены неприметные камеры видеонаблюдения – извне на базу никто попасть не мог, а её штатские обитатели, если, несмотря на недостаточный уровень доступа, каким-то образом и попадали в запретную зону, подлежали удалению из неё лишь в случае попыток проникновения в закрытые помещения, будь то палаты или кабинеты сотрудников лаборатории.
Руководство корпуса исходило из принципа „запретный плод сладок“ и старательно делало вид, что на отведённой им территории не происходит ничего сверхъестественного. Тем более, что любые запреты легко было обосновать угрозой эпидемии какой-нибудь всем известной инфекции – в изолированных коллективах, в какой превратилась база с приходом на Землю Тьмы, любые заразные болезни очень легко распространялись, а потому врачи были просто обязаны разрабатывать всё новые и новые вакцины, антибиотики и противовирусные препараты на базе уже существующих. И официально всё так и было.

+2

3

Саймон впервые пришёл сюда около недели назад, по доброй воле сменив обстановку с городской границы на окрестности лабораторного комплекса. Здесь он занимался тем, что под "присмотром" внешних камер наблюдения преграждал вместе со своим новоиспечённым напарником путь ко входу для всех, кто не имел доступа внутрь. Останавливал, просил назвать кодовое слово и в случае неверного ответа или замешательства давал от ворот поворот. Иногда приходилось применять силу - для того, чтобы другим неповадно было. Внутрь не позволялось пускать никого из посторонних, и аргументировалось это опасностью заражения и распространения какого-нибудь вируса за пределы комплекса. И тем не менее, попасть туда пытались многие, учитывая ходившие по базе с некоторого времени слухи..
Кингстон тоже слышал, о чём говорят другие, и чем больше он слышал, тем меньше оставалось у него причин не верить. И в конце концов он решил последовать принципу "лучше один раз увидеть", а уж после - либо развеять блуждавшие по базе мифы, либо.. Нет, не сообщать всем сразу. Сначала - только начальнику охраны периметра. И спросить у него совета о том, кто в городе должен узнать об этом первым.
Но забегать вперёд не стоило. Сперва нужно было узнать, что всё-таки происходит за стенами этого здания - быть может, вся информация, передаваемая из уст в уста, - не более, чем просто раздутые на пустом месте слухи. Не стоило исключать и этот вариант тоже, хотя в его правдоподобие верилось всё меньше и меньше.
Сегодня обстановка вокруг здания была более или менее спокойной, так что у Саймона было достаточно времени, чтобы додумать до конца свой план, над которым он размышлял вот уже некоторое время, параллельно ведя себя лучше некуда (для охранника) и завоёвывая всеобщее доверие, насколько это понятие здесь вообще возможно.
А потом он решил, что сегодня самое время начинать действовать.
Он вот уже несколько дней как заприметил подходящего кандидата в информаторы, коим был один из работников лаборатории - тощий, безоружный и явно увлечённый своим делом, о чём говорил хотя бы тот факт, что он вечно бубнил себе под нос нечто явно медицинского содержания, покидая комплекс. Саймон успел понаблюдать за ним и теперь точно знал, в котором часу у того заканчивается смена и каким путём он каждый раз уходит. И сегодня, сославшись на то, что должен срочно явиться к своему основному начальству, покинул свой пост на несколько минут раньше учёного, предварительно дождавшись, пока его, Саймона, сменит другой охранник.
Выйдя из поля зрения внешних камер и отойдя от здания ещё на несколько метров, чтобы наверняка, охранник спрятался за какой-то невысокой постройкой и принялся ждать. И когда тот самый учёный, наконец, прошёл (точнее, собирался пройти) рядом, вынырнул из-за угла и приставил к чужой голове пистолет.
- Тише.. - негромко так произнёс - а затем сразу же утащил работника лаборатории обратно за угол, где, заведя ему руку за спину, прижал его грудью к стене. Теперь учёный мог прекрасно чувствовать дуло пистолета своим затылком.
- Ты же не хочешь пулю в голову, правда? - продолжил Кингстон, негромко и вкрадчиво. - Вот поэтому ты мне сейчас расскажешь, как там у вас всё устроено и как мне получить допуск внутрь..
Вообще-то, обычно Саймон не был ярым сторонником подобной схемы действий: помимо прочего, он не особо хотел давать лишний повод кому-либо вспоминать, что кто-то когда-то видел его в компании дикарей. Прошлое - это прошлое, в конце концов; к тому же, Кингстон считал, что тогда у него попросту не было иного выбора, кроме как сделать то, что он сделал. Хотя сейчас он тогдашним своим поступком, честно говоря, не гордился. Как и не будет потом гордиться нынешними своими действиями, но.. Снова ситуация обязывала, не оставляя других вариантов.
"Ничего личного, парень, - мелькнула в голове Саймона мысль. - Но есть вероятность, что вы тут не очень-то хорошими вещами занимаетесь. И я пришёл выяснить, так ли это на самом деле".

офф

Сорри, не довёл пока до нашей встречи в палате.. В следующем посте она таки состоится.

+1

4

Светловолосая пациентка в очередной раз открыла зелёные глаза, вокруг зрачков которых пульсировали чёрные кольца. Сразу несколько подключенных к её телу зловещего вида приборов встревоженно запищали, а амплитуды синусоидных графиков на их экранах резко возросли. К ней тут же подбежали несколько человек в белых халатах, чьи лица скрывали медицинские маски и защитные очки. Они о чём-то громко спорили, переходя с английского на французский и даже на латынь.
Привязанная к кровати девушка, под бледной кожей которой пульсировала, то отчётливо проступая, то полностью исчезая, чёрная сосудистая сеть, смотрела сквозь них. Их слова долетали до неё словно откуда-то из иного мира, а сами они казались всего лишь бликами на мутном стекле.
– …Пульс и давление зашкаливают… – с трудом разбирала она обрывки слов. – …А ведь всего полчаса назад была выражена брадикардия, грозившая перейти в асистолию, а давление и вовсе падало едва ли не ниже минимальных возможных значений…
– …Электроэнцефалограмма указывает на активность сразу всех отделов мозга. Она, как будто, находится сразу во всех фазах сна, а заодно ещё и бодрствует…
– …Гемодиализ не дал результатов. Мы не можем вывести сыворотку из её организма…
– …Что она теперь?..
– …Человек?..
– …Думаешь, ещё человек?..
Светловолосая лишь смутно догадывалась, что речь шла о ней. С момента её помещения в палату прошло от силы двое суток, но ей самой то казалось, что она привязана к кровати всего несколько минут, и люди в белых халатах, только что вышли, то она вдруг ощущала, что прошло уже не меньше года. Последнее, что она чётко помнила – просторный зал лаборатории, в котором она её против её воли пристегнули к столу, а потом ввели ей в кровеносное русло тёмную субстанцию. После этого все её воспоминания приобретали фрагментарный характер – ужасающие циклопические пейзажи с нагромождениями тёмных, сочащихся маслянистой слизью камней, углы стыков которых так и норовили превратиться в выемки, а выемки – в углы, стоило лишь посмотреть на них с другого места; появлявшееся  из их глубин чудовище, подобное одновременно осьминогу, дракону и карикатуре на человека, чья снабженная щупальцами  мясистая голова венчала нелепое чешуйчатое тело с недоразвитыми крыльями, причём именно общий контур этой фигуры делал её столь пугающе ужасной, оно являлось неуклюже громыхая и источая слизь, наощупь выдавливая свою зелёную, желеобразную безмерность через чёрный дверной проем в испорченную, ядовитую атмосферу безумного города, шагающая или точнее, ковыляющая горная вершина, зелёное, липкое порождение звёзд, пробудившееся, чтобы заявить свои права; зловещий голос или чей-то чуждый разум в её голове, который монотонно выкрикивал нечто загадочное, воспринимавшееся органами чувств как совершеннейшая тарабарщина, но на что её тело реагировало как на предельно ясные приказы, против её собственной воли; вкус чужого страха, который она сама осознавала опосредованно, через всё тот же чуждый голос; солоноватый привкус чьей-то крови во рту; её собственный ужас, когда она осознала, что превратилась в подобие того, с чем всё это время боролась; грохот выстрела; невыносимая боль и погружение в бесконечную Тьму; – причём ощущение присутствия в её голове чуждого разума или чужого голоса и видения чудовищных чужеродных существ и циклопических городов, к ужасу светловолосой, всё чаще казались ей не галлюцинациями под действием инородных токсинов и медицинских препаратов, а фрагментами воспоминаний того, что попало в её кровоток.
И тогда она пыталась вырваться и то звала на помощь, то проклинала своих мучителей, но на её крики никто не приходил, а жёсткие ремни надёжно сковывали её голени и запястья. Временами её посещали безумные мысли, что на самом деле реальными являются именно зловещий циклопический город и спящее под ним кошмарное существо, а как раз эта палата и безликие люди в белом – галлюцинация, навеянная попытками её измученного разума найти хоть какое-то разумное объяснение бесконечному кошмару. Пациентка не знала даже как попала в эту палату. Если очередное её „пробуждение“ совпадало с моментом присутствия кого-либо в палате, девушка пыталась обратиться к ним, но то, как она это делала, зависело от того, пульсировала ли под её кожей чёрная сосудистая сеть. Если нет, она говорила на немецком, и её речь можно было понять, но когда она открывала глаза, и вокруг её зрачков чернели кольца, то из её рта вырывались слова не языке, который не мог определить даже компьютер. Но все её попытки заговорить хоть с кем-то оставались без ответа.

+1

5

Итак, Саймону повезло. Повезло так, что он мысленно пообещал госпоже судьбе подумать над тем, чтобы поверить в её существование. Нет, разумеется, он догадывался о том, что помешанные на науке люди бывают полезны в мероприятиях, подобных тем, которое он собирался провернуть. Но чтобы настолько.. Серьёзно, когда ему, Кингстону, в ответ на его требование обеспечить допуск внутрь лабораторного комплекса не только не стали оказывать никакого словесного сопротивления, но и стали, напротив, с горящими глазами упрашивать его пойти туда, да ещё ночью, да ещё и пообещав план комплекса самолично нарисовать.. Вот тогда охранник, отойдя от секундного шока, включил свою бдительность на максимальный уровень, настойчиво попросил учёного помолчать и поинтересовался, с чего такая прыть и что сам он, учёный, получит, помогая Саймону.
- Там.. Там одна пациентка, - с сомнением начал объяснять работник лаборатории - и замолчал было, но тут же торопливо продолжил, понимая, что пистолет, который в этот момент был чуть плотнее прижат к его затылку, не оставляет ему иных вариантов, кроме как говорить. - Необычная.. Я хотел.. Хотел взглянуть на неё, но меня к ней не пускают. А ведь судя по тому, что я слышал, она - настоящий феномен, и я мог бы сделать одно важное открытие, и.. И..
Последнее слово было произнесено дрожащим голосом, в котором мелькнуло некоторое неверие, а сам учёный осмелился удивлённо и осторожно повернуть немного голову. Неудивительно, потому что в этот момент дуло пистолета было убрано от его затылка. Хотя отойти от стены Саймон ему по-прежнему не позволял, крепко удерживая.
- Продолжай, я внимательно тебя слушаю, - сказал он. - Что за пациентка и чем она больна?
- Я.. Я только слышал что-то и захотел проверить, - лепетал учёный дальше, но отсутствие оружия у затылка явно прибавило уверенности в его голос. - Мне говорили, что какой-то редкий вирус. У меня есть гипотеза, какой именно, но..
- Но?
- Мне сказали, что она буйная, и, если честно, я побаиваюсь туда идти один.. Мне нужно, чтобы кто-то был неподалёку, когда я буду..
- Открытие, говоришь, - произнёс охранник, уже сделавший для себя кое-какие выводы из всех слов учёного. Да, подобные люди действительно бывают очень полезны.. Особенно если они не догадываются, для чего. - А теперь скажи, как отключить там все камеры. Наверняка их полно у вас.
- У меня есть.. Есть идея получше.
Идеей получше оказались добытые сотрудником лаборатории белые халаты, защитные маски и очки. В принципе, у Саймона у самого было на уме подобное - вкупе с отключением камер для полной подстраховки. Однако существовал и хороший аргумент против последнего: если не будет внезапного сбоя в работе камер, то не будет и лишних подозрений. Да и картинка, которую потом дадут эти камеры, не выдаст ничего сверхъестественного: двое людей в белых халатах пришли проведать пациентку - и ничего более.
Пришли они, как и договаривались, ночью. Точнее, поздним вечером, когда из людей на территории лабораторного комплекса остались только охранники снаружи. Двое пошли вперёд по коридору, при этом Саймон попутно изучал обстановку, включая расположение камер, стараясь делать это так, чтобы не выглядеть человеком, впервые здесь оказавшимся. Оружие было спрятано у него под халатом, и его наличие, как и всегда, обеспечивало должное усиленик чувства готовности к любым неожиданным передрягам.
Дверь в нужную палату оказалась примерно в середине одной из стен длинного коридора и имела на себе табличку с номером "13". Сотрудник лаборатории помедлил, не решаясь её открывать - и вместе с тем предвкушая своё открытие.
- Давай, вперёд, раз уж пришли, - сказал ему Кингстон, как если бы подбадривал. Как если бы был его коллегой, а никаким не охранником периметра, пришедшим разузнать, что на самом деле происходит в этих стенах. Камеры, кстати, снайпера уже совершенно не смущали. Да, они покажут потом руководству две фигуры в халатах, передвигающиеся по комплексу в ночи, но это легко будет объяснить: раз этого учёного в эту палату не пускали, значит, он пытался туда попасть. И решил подначить кого-то из своих коллег с более высоким уровнем доступа, чтобы наконец дотянуться своими ручонками до "феномена". Как этого коллегу зовут - дело десятое, найдут потом какого-нибудь виноватого, Саймона это не заботило. А самого учёного и его "бредни" о том, кто "якобы" угрожал ему оружием, вряд ли кто будет внимательно слушать - поверят только картинке, отснятой камерами. Оружия они не покажут - значит, его и не было.
Наконец, учёный решился, и Саймон увидел внутреннее убранство палаты. Однако в глаза бросилась, конечно же, не покрывающая её сверху донизу сверкающая кафельная плитка, от одного взгляда на которую захотелось сощуриться даже сквозь защитные очки. Внимание к себе сразу привлекла находящаяся здесь пациентка. Бледная кожа, на которой то чётко проявлялась, то почти исчезала тёмная "паутина" сосудов; жесткие ремни, удерживающие девушку за голени и запястья; тянущиеся к ней многочисленные трубки и провода, идущие от странного вида приборов, о назначении которых мало просвещённый в области медицины Кингстон мог только смутно догадываться. Всё это создавало единственно верное, на взгляд охранника, впечатление: состояние этой пациентки сейчас действительно оставляет желать лучшего.
И ведь неясно, довёл ли её до такого состояния вирус или.. человеческая рука.
- Что с ней? - спросил Саймон у учёного, тут же принявшегося проверять показания приборов и что-то записывать в свой блокнот.
- Это мне сейчас и предстоит выяснить, - увлечённо бормотал тот. - О-о-о, это настоящий феномен! Мне довелось изучить здесь немало экземпляров, но это.. Это просто нечто! Они ещё пожалеют, что не позволяли мне попасть сюда, когда узнают, что мне удалось выяснить..
Охранник слушал всё это и чувствовал, как у него начинают чесаться кулаки. Картина, сложившаяся из слухов, в данный момент в его сознании начинала обретать чёткость с этими словами. Он не лечит. Он изучает. И ему позволяют это делать, учитывая фразу о немалом количестве экземпляров.
- Экземпляры, говоришь. - Значит, вот как они именуют своих пациентов. Пациентов ли?
- Что? - поднял голову от очередного прибора непризнанный гений медицины. Он стоял к Саймону спиной, но собирался как раз обернуться. Кингстон ему не позволил, наградив отточенным ударом в висок. Тощему учёному этого хватило.
- Извини, но я первым сделаю это открытие.
Обойдя бессознательную тушку и переступив через её ноги, охранник, не спеша снимать маску и очки, подошёл поближе к прикованной к койке девушке. Теперь ему предстояло что-то сделать со всеми этими трубками и проводами. То, как её здесь содержали, мало походило на лечение пациента, каким его запомнил Саймон из той, прошлой жизни. И сейчас он видел лишь один вариант развития событий: девушку нужно освободить. Она должна стать свидетелем, живым доказательством того, что здесь на самом деле происходит. Она должна всё рассказать.
Учёный действительно оказался полезен. Вот только что теперь было делать Саймону? Вообще-то, его познания в медицине ограничивались полученными в армии навыками оказания первой помощи. Однако делать что-то всё же надо было. И Саймон посчитал нужным в первую очередь вынуть иглу, вставленную девушке под ключицу. Это он, собственно, и сделал - и понял, что не прогадал, увидев, как девушка открывает глаза.
- Хэй, - негромко позвал он, всё же приспустив немного маску. - Ты как? - А потом сделал то, что явилось и приближением долгожданной минуты освобождения для девушки, и первой ошибкой одновременно: принялся оперативно избавлять её ото всех этих проводов. Точнее, только начал это делать: внезапно приборы, лишившиеся своего источника сигналов, начали издавать пронзительный визжащий звук.
От мгновенного реагирования здешнего руководства спасло только то, что сейчас была ночь. Однако это самое реагирование было лишь вопросом времени.
- Я тебя освобожу, ясно? - не прекращая действовать, обратился Саймон к девушке. - Ты только давай, помоги мне с этим.

+1

6

Светловолосая лежала неподвижно, и лишь ритмичные движения грудной клетки, свидетельствовавшие о дыхании и показания многочисленных приборов давали понять, что она всё ещё жива. Поначалу она словно бы и не услышала, что кто-то, наконец, обратился к ней, но, стоило лазутчику вырвать капельницу из подключичной вены, и её мутные зелёные глаза распахнулись. В них читался почти первобытный ужас. Девушка яростно забилась в путах, заставляя синусоиды графиков ощетиниться многочисленными зубцами, от чего они стали похожи на схематичное изображение горных хребтов. Артериальное и венозное давление и частота сердечных сокращений резко подскочили, а мозговая активность кардинально изменилась – участки полушарий, отвечавшие за сон и бодрствование, стремительно поменялись ролями.
– Во бин ихь? – бешено озираясь по сторонам, с нескрываемым страхом и в голосе спросила она по-немецки, в очередной раз убедившись в тщетности своих попыток вырваться. Несмотря на ужас, который внушали ей облицованные белым кафелем стены, даже они сейчас были для неё привлекательнее циклопического города, из которого её словно выхватил чей-то голос.
Зелёные глаза светловолосой, наконец, уставились на полускрытое медицинской маской лицо незнакомца, глядя одновременно и на него, и сквозь него. С минуту её зрачки то сужались, то расширялись. Наконец, взгляд её зелёных глаз медленно сфокусировался, и его выражение постепенно переменилось с искреннего ужаса на не менее искреннюю ненависть. Девушка вновь вспомнила лабораторию и весь пережитый в ней кошмар. Как и до этого – лишь фрагментарно, поскольку заговорила она вновь на немецком – всём родном языке.
– Бефрайе михь! Йецт! – её злобное шипение казалось началом истерики. – Зи хабен кайне Рехт дизе Захе мит ди Лёйте махен! Зи зинд мер шреклихь ден ди Дункельхайт унд ире Шрекен! – она вновь принялась вырваться, надеясь, что именно эта реальность существует на самом деле. Она больше боялась даже не новых опытов, а того, что вновь очнётся на покрытых чёрной слизью холодных зелёных камнях, и склизкое чудовище с окружёнными щупальцами ртом вновь протянет к ней свою когтистую перепончатую лапу.
Когда незнакомец вдруг стал снимать с её тела электроды и выдёргивать трубки капельниц и катетеров, она не сразу поняла, что он делает, но, сообразив, притихла, чтобы хотя бы не мешать. В зелёных глазах тускло засветилась тень надежды.
– Освободите вы меня? Правда? – произнесла она с сильнейшим немецким акцентом.
Её голос стал заметно тише, а потому едва не потонул в тревожном вое многочисленных приборов, графики на экранах которых превратились в прямые линии.
– Что у вас там происходит?! – неожиданно прогремел на всю палату чей-то раздражённый и одновременно встревоженный голос, шедший из спрятанных по углам под потолком динамиков, от чего казалось, что он заполняет всё помещение. – Она что, вырвалась? Немедленно доложите обстановку и, если подопытный экземпляр освободился, покиньте палату! На помощь пострадавшему будет отправлен особый персонал, а на уровне объявлена биологическая тревога! Доложите обстановку! Что у вас там творится? – чуть ли не в панике прокричал незримый наблюдатель.
Видеокамера развернулась так, чтобы получить оптимальный обзор лица мужчины. Одновременно она пыталась поймать в кадр форменный бедж на его халате.
– Прошу, здесь меня не бросайте! – с неподдельным ужасом в голосе взмолилась светловолосая.

+1

7

Ещё до того, как он начал выдёргивать провода и трубки из тела девушки, ситуация начала "слегка" выходить из-под контроля: избавленная от источника какого-то вещества (снотворного?), поступавшего в организм, она резко распахнула свои глаза - взгляд при этом был преисполнен ужаса - и начала бешено озираться по сторонам и отчаянно пытаться выбраться. И никакие попытки успокоить её, предпринимаемые замаскированным под работника лаборатории охранником, не возымели должного эффекта. Более того: когда она, наконец, сфокусировала свой взгляд на нём, страх в её глазах почти мгновенно сменила не менее сильная ненависть, и она начала выкрикивать гневные реплики на языке, вроде бы похожем на немецкий. И хотя Саймон не понимал ни слова на нём, в этот момент он осознал сразу две вещи. Первая: люди в халатах и масках действительно не просто лечили своих "пациентов", а делали с ними нечто совершенно другое - иначе откуда было взяться этой всепоглощающей злости? И вторая: в дальнейший план действий, и без того не особо чёткий, прямо сейчас грубо вмешался один весомый такой мешающий фактор под названием "языковой барьер". Сложно будет найти понимание в глазах того, кто говорит на другом языке и сам не понимает ни слова по-английски..
- Эй-эй, тихо.. Тихо, - тем не менее приговаривал Кингстон в перерывах между исполненными злости фразами, на всякий случай не повышая голоса, пытаясь удержать узницу за плечи и слегка по ним поглаживая, чтобы хоть немного успокоить. Поминутно он оглядывался, чтобы убедиться, не вошёл ли кто ещё в палату или не пришёл ли в себя тот помешанный учёный. Но он пока лежал неподвижно. - Тише, нас могут услышать.. Тише!
Однако ничего из этого не работало, так что Саймон, не теряя времени, принялся за все эти провода, освобождая девушку от них, и пообещал, что освободит, попросив взамен помощи. И это, наконец, помогло: пациентка притихла - и даже выдала фразу на английском, пусть и с сильнейшим акцентом. Значит, она понимала. И это значительно облегчало Саймону задачу.
- Да. Правда, - кивнув, ответил он на полный затаённой надежды вопрос. - Только не дёргайся. -  Убедившись, что незнакомка больше не пытается вырваться и выполняет его просьбу, Кингстон одну за другой освободил её руки от удерживавших их за запястья жёстких ремней и вырвал из её тела оставшиеся трубки. - Теперь поднимайся, только аккуратно. Я помогу..
Однако стоило ему помочь девушке принять сидячее положение, придерживая её рукой за спину между лопатками, как откуда-то с потолка, мгновенно заполнив собой всё помещение, прогремел чей-то встревоженно-раздражённый голос, заставив замереть. И произнесённые этим голосом фразы не только побуждали к более оперативным действиям, но и добавляли львиную долю уверенности в том, что на самом деле происходит в этих стенах. В особенности картину довершали такие слова, как "подопытный экземпляр", "особый персонал" и "биологическая тревога". Это развеяло все последние сомнения, если они ещё оставались. Здесь ставили на людях опыты. Руководство базы должно было об этом узнать.
Нужно было действовать, и очень быстро.
И план дальнейших действий нарисовался в голове у Саймона практически мгновенно.
- Доверься мне, - едва слышным шёпотом, почти одними губами произнёс он, чтобы услышала его только пациентка, и, одним движением натянув обратно на лицо маску, внезапно отскочил от больничной койки назад, едва не врезавшись лопатками а находящийся там громоздкий прибор. Как если бы его оттолкнули. И тут же сделал шаг вперёд, якобы чтобы не повредить ценное оборудование, и даже выставил вперёд руки, будто в попытке защититься. А потом взял и повернулся лицом к камере, подставляя ей под обзор скрытое маской и очками и потому совершенно неузнаваемое лицо, а также форменный бейдж с чужим именем. Подстава, но ничего не поделаешь..
- Я ничего не успел сделать, - сказал он. - Простите, но это всё из-за него, - кивнул на лежавшее на полу тело, которое как раз издало протяжный стон, понемногу приходя в себя. - Он хотел поизучать её, а меня позвал для подстраховки. Но она вырвалась и вырубила его. Одним ударом.. Невероятно! Но я сейчас всё исправлю.. - С этими словами Саймон вернулся к светловолосой. - Не объявляйте тревогу. Пожалуйста. У меня всё под контролем.
Кингстон, конечно, не отличался особенными актёрскими данными. Но честно попытался изобразить нечто вроде паники и испуга за то, что ему влетит от "начальства", и влетит очень сильно. И надеялся, что у него получилось.
Поэтому когда в помещение сквозь закрытую дверь прорвался неприятный "голос" мгновенно завывшей сирены, а саму палату затопил пульсирующий ярко-красный свет, он удовлетворённо хмыкнул. Ведь теперь здесь, вне всяких сомнений, воцарится суматоха - и если правильно ею воспользоваться, она станет лучшей помощницей в совершении последнего пункта под названием "побег".
Не теряя времени, Саймон освободил от ремней ноги подопытной.
- Вставай! - крикнул он, стараясь голосом перекрыть звук сирены, и буквально потянул за руку девушку, не оставляя ей иного выбора, кроме как подняться с койки - и проследив тем временем, чтобы она не упала в процессе. За дверью уже слышался быстрый топот нескольких пар ног. Сейчас должно было начаться самое интересное..

Отредактировано Simon Kingston (26.11.2016 12:28:57)

+1

8

На лице светловолосой возникла смесь недоверия и последней надежды отчаянной. После пережитого в лаборатории кошмара, она не была даже до конца уверена, как ей удалось остаться в живых, а потому едва не принялась сопротивляться тому, как незнакомец освобождал её от проводов и катетеров. Паника и отчаяние заставили немку не заметить даже, что она полностью обнажена.
Стоило мужчине освободить её руки, и девушка что был сил вцепилась в его белый халат. Но это не было актом агрессии. Так дети хватаются за родителей, когда сильно напуганы. Казалось, её страх можно почувствовать физически. В её поведении было что-то неуловимо напоминающее повадки домашнего животного, которому некогда пришлось пережить предательство любимых хозяев, и только теперь оно вновь встретило человека, который внушил ему доверие. На мгновение могло показаться, что она так и не выпустит его, боясь, что он так и оставит её в этой палате в лапах канадских военных учёных, для которых она не была человеком уже в тот момент, когда её волокли по безликим коридорам в лабораторию, где случилось нечто, что она не хотела вспоминать. И всё же ей удалось пересилить себя и разжать хватку. Поняв план своего спасителя, светловолосая вдруг упала на кушетку, словно попытки вырваться и нападение на незадачливого учёного отняли все её силы, но стоило взреветь сирене, а холодному свету люминесцентных ламп смениться алым сиянием проблесковых диодов, она тут же вновь встрепенулась.
Из оставшихся на её теле после выдёргивания катетеров ран сочилась подозрительно тёмная кровь, но в красном свете это было едва заметно. Не обращая внимания на свои раны, немка потянулась ко всё ещё удерживавшим её ноги ремням, но канадец её опередил.
Он же поднял её с кушетки. Обнажённая окровавленная девушка затравленно осмотрелась по сторонам в поисках не одежды, но укрытия или, хотя бы, какого-то оружия. Первое, на что упал взгляд её лучившихся страхом зелёных глаз, была стойка одной из капельниц, вот только она, как и все приборы в палате, а также кушетка, была надёжно закреплена на полу. Должно быть, хозяева лабораторного комплекса предвидели возможность того, что их подопытная вырвется на свободу, и предпочли заранее обезопасить себя. Из груди светловолосой вырвался вздох отчаяния, и она инстинктивно скользнула за спину своему освободителю.
Из коридора донеслись тяжёлые шаги, замершие за дверью палаты, и из динамиков послышались голоса. Вероятнее всего руководство лабораторного комплекса использовало для связи с высланной на ликвидацию последствий освобождения подопытной специальной группы тот же канал связи, что и для переговоров внутри всего комплекса, и приказало ему не отключать рацию ни на минуту.
– Говорит Эхо-лидер. Мы на месте. Сэр, вы уверены, что стоит рисковать? Может быть, просто заблокировать дверь палаты и подать газ? – спросил почти шёпотом глухой бас.
– Ни в коем случае! Мне нужны живыми все трое! И оба идиота, и экземпляр. Её ценность очевидна даже вам, а к ним у нас будет много вопросов. Нужно выяснить, действительно ли их только двое, или же в нашем общем доме завелись крысы, – визгливо прокричал в ответ, едва не срываясь на фальцет, хриплый баритон.
– Но сэр, что нам делать, если они не пожелают сдаться?
– Выведите их из строя, но не убивайте. Они нужны живыми, а не здоровыми. Впрочем, в экземпляр можете стрелять на поражение. Только не цельтесь в голову. Я хочу знать, был ли тот случай единичным, или же это устойчивая способность. А теперь вперёд! Взять их!
Пока шёл этот разговор, учёный, помогший канадцу проникнуть в палату, зашевелился и медленно поднялся на ноги.
– Так открытия не делаются… – пробормотал он, осторожно вращая шеей, но стоило ему увидеть, что подопытная уже не привязана к кровати, и он тут же дико заорал, бросаясь к двери.
Именно в этот момент она распахнулась, и первые два чистильщика в чёрных костюмах и противогазах с тонированными визорами появились на пороге, вскидывая автоматы. В них-то и врезался бежавший, оглядываясь через плечо учёный. Не ожидавшие такой встречи сотрудники службы безопасности не сумели удержать равновесия и рухнули на своих напарников, уже готовых ворваться в злополучную палату вслед за ними.

+1

9

Она боялась. Боялась так, что страх, который источало буквально всё её тело, можно было ощутить - особенно через её руки, с силой вцепившиеся в белый халат, что был сейчас на Саймоне. (Хотя в данный момент его, судя по бейджу, звали Рик Льюис, и это стоило на всякий случай помнить.) Очевидно, с появившейся надеждой на освобождение желание вырваться за пределы этих стен вспыхнуло у девушки настолько сильно, что она была готова довериться - точнее, уже доверилась! - едва знакомому человеку, как только он её об этом попросил. И этот страх в её глазах, эта готовность идти за тем, кто пообещает свободу, - всё говорило только об одном, лишний раз подтверждая все прежние догадки, ставшие уже теорией, и подстёгивая действовать быстрее.
Маленький спектакль удался, и теперь оставалось только одно - выбраться наружу под прикрытием зарождающейся суматохи, вызванной сиреной, пульсирующим красным светом и группой зачистки, направлявшейся сейчас к палате. Саймон даже не зацикливался особо на том, что спрятавшаяся за его спиной подопытная абсолютно голая (хотя что там скрывать - пару раз он всё-таки позволил себе глянуть в её сторону с тем, чтобы оценить её формы, хотя тут же себя одёргивал, призывая себя же сосредоточиться на деле); а вот раны её, оставшиеся от катетеров, определённо требовали к себе внимания, и их нужно было обработать. Хорошо, что на расстоянии от лабораторного комплекса, за пределами поля зрения камер, Кингстон заблаговременно спрятал свой рюкзак, в котором покоилась аптечка - помимо прочих вещей, разумеется. Вот она и пригодится..
Однако помимо всего этого нужно было сделать и ещё кое-что, а именно найти какой-нибудь предмет одежды или хотя бы накидку, чтобы освобождённая могла этим прикрыться - и не потому, что разгуливать по городу совсем без одежды слегка неприлично, а потому, что мартовские ночи не особо тёплыми являлись, а халат Льюиса отдавать было нельзя: конспирацию стоило соблюдать до тех пор, пока на беглецов "смотрела" хоть одна камера.
Всё это Саймон обдумывал, потихоньку приближаясь ко входной двери и прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам, пока расположенные под потолком динамики снова не ожили. Охранник замер, бегло оглянувшись назад, проверяя, всё ли в порядке.
- Разбежались.. - тихо произнёс он на фразу о блокировке двери и подаче газа. - Мечтать не вредно, - был его столь же тихий комментарий насчёт "вывести из строя", "взять их" и прочих самонадеянных фразочек. Если члены "особой группы" решили, что без пяти минут сержант армии США, кхм, то есть, простите, матёрый учёный на военной базе просто так возьмёт и сдастся - они явно поспешили с выводами..
Впрочем, когда проснувшийся "ото сна" работник лаборатории по фамилии Майклсон (которая смотрелась на его бейдже не иначе как псевдоним*) издал истошный вопль и кинулся к распахнувшейся двери, несмотря на наличие там людей, Саймон понял, что с выводами поспешил он сам, слишком хорошо подумав о здешних учёных.
Кстати говоря, положение сейчас у Кингстона было более чем удобное: дверь распахнулась как раз в его сторону, на время скрыв его и подопытную от стоявших на пороге "гостей". Поймав её (дверь) за край, Саймон не медля долбанул ею кого пришлось и куда пришлось (характерный звук сообщил о том, что цель поражена в самое.. что-то) и только потом выглянул. Критически оглядел творившуюся в проходе кучу-малу, нагнулся, бесцеремонно приподнял одного из чистильщиков за грудки, бесцеремонно двинул ему по виску, совершенно беспардонно отобрал автомат и, снова оглянувшись назад, протянул освобождённой девушке руку:
- Давай, идём!
Они кое-как миновали шевелящуюся живую кучу и побежали по коридору. Куча тем временем начала что-то кричать и шевелиться активнее, пытаясь распутаться и встать. Но развернувшийся и нацеливший в их сторону автомат Саймон понял, что это не единственная проблема, когда услышал быстрые шаги за ближайшим поворотом. Бегло оглядевшись вокруг в поисках вариантов, он увидел подходящий - это была дверь, отличавшаяся от остальных отсутствием таблички с номером. Не теряя времени, охранник открыл эту дверь и вошёл, затягивая за собой и девушку.
Внутри оказалось темно - хоть глаз выколи. По-видимому, здесь красные проблесковые диоды по какой-то причине вышли из строя. А вот обычный свет, к счастью, работал нормально, включившись сразу после того, как Саймон нашарил выключатель и щёлкнул им. Но счастье заключалось не только в этом, а ещё и в халатах, висевших здесь в немаленьком количестве. Оставив девушке возможность выбрать себе подходящий, Саймон на всякий случай обошёл комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы оказаться полезным, и, не найдя ничего, осторожно приблизился к двери, снова прислушиваясь и прикидывая вероятное количество и расположение противника.

*Сами подумайте, разве может такой человек носить фамилию Майклсон? Это не иначе как насмешка судьбы.. Ну или правда псевдоним. Мало ли кем себя этот учёный в уме представлял..

Отредактировано Simon Kingston (29.11.2016 20:11:42)

+1

10

Когда её освободитель накинулся на одного из охранников лаборатории, светловолосая хотела было остановить его. Она прекрасно понимала, что эти люди подчиняются тем, кто запер её в белой палате и нашпиговал датчиками и катетерами, но что-то в ней всеми фибрами души противилось убийству даже таких людей. По крайней мере, тех из них, кто всего лишь исполнял приказ. Впрочем, он и сам, похоже, не горел желанием устраивать бойню, а потому девушка вздохнула с облегчением. И в тот же миг внутри неё зашевелилось что-то ещё. Что-то ей совершенно чуждое. И оно, наоборот, хотело, чтобы этот побег обернулся массовым убийством.
Перед мысленным взором светловолосой внезапно предстали новые видения. Вместо кошмарных тварей, затаившихся за гранью безвременья, она вдруг увидела разрываемых на части людей, чьи белые халаты почти мгновенно становились красными. Кошмарные образы принесли с собою тошноту. Девушка схватилась за живот и согнулась пополам, но рвота не пришла – её желудок уже несколько суток был пуст – питательные вещества поступали в её организм с помощью капельниц.
Её освободитель вдруг юркнул за какую-то дверь, увлекая её за собой. Стоило им укрыться, и по коридору прогремел топот многочисленных ног. В этот момент в помещении вдруг вспыхнул свет. Девушка тут же упала на пол, съёживаясь в позе эмбриона и закрывая глаза. Она была почти уверена, что сейчас её схватят и уволокут обратно в палату.
Прошла минута, две, но никто не кричал и не пытался поднять её с пола. Светловолосая несмело открыла глаза. В комнатушке по-прежнему были только она и вытащивший её из палаты мужчина. Она осторожно посмотрела по сторонам. Должно быть, они попали на склад или в гардероб – ряды полок были заполнены какими-то коробками, а на вешалках между ними покачивались многочисленные белые халаты. Только теперь девушка сообразила, что обнажена, и попыталась закрыться руками. Во внезапном приступе стыдливости, она даже не заметила, что многочисленные ранки, оставшиеся от катетеров, уже затянулись, словно их никогда и не было. Проворно сорвав с вешалки один из халатов, она тут же надела его, даже не обратив внимания, что он был ей велик, и выглядела она в нём, словно вырядилась в мантию.
В этот момент дверь подсобки внезапно распахнулась, и на пороге показался человек в чёрном костюме и противогазе.
– Вы, двое, на выход! Быстро! В комплексе красный уровень тревоги! Сбежал этот чёртов гибрид! – он хотел было побежать дальше по коридору, но тут заметил автомат в руках мужчины и босые ступни девушки.
– Стоять! Руки вверх! – тут же скомандовал чистильщик, вскидывая оружие. Он хотел было потянуться к выглядывавшей из нагрудного кармана рации, но почти сразу обнаружил, что для этого ему придётся опустить автомат, а потому замер в нерешительности.

+1

11

Освобождённая девушка, судя по всему, чувствовала себя не лучшим образом. Что неудивительно, ведь одним только  работникам лаборатории известно, какие вещества поступали в её организм по тем многочисленным трубкам. Наверняка ещё и потеря крови сказывалась, хоть и потеряла её девушка не в таком количестве, чтобы прямо на месте грохнуться в обморок. И тем не менее Саймон позволил себе обратить больше внимания на подопытную только тогда, когда оба оказались в относительной безопасности, а именно в комнате, где горел обычный белый свет и не пульсировал тревожный красный.
- Ты как? Нормально? - отвлёкшись ненадолго от звуков, доносившихся снаружи, спросил он, обернувшись лицом к девушке, успевшей уже подобрать себе халат, который, правда, был ей "малость" великоват. Впрочем, ситуация была совсем не та, чтобы искать тут одежду, которая хорошо сидит.
Помимо прочего, размеры халата не позволили взглянуть на многочисленные ранки от катетеров - и это, наверное, спасло охранника от ступора, поскольку он не увидел, что ранок этих уже и нет вовсе.
В остальном же состояние незнакомки, кажется, не ухудшилось - по крайней мере, внешне никаких изменений в худшую сторону не наблюдалось.
Дальнейшие слова Кингстоном озвучены так и не были - вместо этого он резко обернулся снова к двери, отступив от неё на шаг. Причиной этому послужило то, что она резко распахнулась и в проёме возникла тёмная фигура чистильщика, чьё лицо было скрыто от беглецов противогазом. Ворвавшийся, судя по всему, не сразу понял, в чём дело, но, к сожалению, всё же понял. Саймон тоже среагировал моментально, почти на автомате шагнув чуть в сторону и прикрыв собою девушку, как только человек в чёрном вскинул автомат.
Однако одновременно с чужим замешательством, вызванным попытками выбрать между автоматом и рацией, Кингстон испытал своё собственное - от слова "гибрид". Что он имел ввиду? Что пытались сделать из этой незнакомки? Гибрид человека и.. кого?
Очнулись от этого состояния оба, судя по всему, тоже одновременно.
- Бросай оружие! - скомандовал чистильщик. Но охранник уже и сам сообразил, что ему надо делать. Приподняв свободную руку ладонью от себя, мол, не стреляйте, он медленно наклонился, чтобы сложить отвоёванный ранее автомат на пол, одновременно неотрывно следя за дулом чужого оружия, которое опускалось вместе с ним и "смотрело" теперь ему прямо в лицо. Однако когда обе руки Кингстона оказались свободны и ему по всем канонам полагалось поднять их повыше и ждать приговора, он поступил по-другому: резко выпрямился, попутно ухватившись руками за чужой автомат и задрав его кверху. Несколько пуль очередью прошили потолок: чистильщик от неожиданности случайно спустил курок. Тут же он начал попытки вернуть себе контроль над ситуацией и над своим оружием, однако Саймону сыграло на руку то, что он явно не ожидал такого напора от "учёного". В ходе этой непродолжительной борьбы чужой автомат выстрелил ещё пару раз, но оба мужчины уже оказались за пределами подсобки. Так что очередная короткая очередь пришлась как раз по чистильщикам, находившимся в коридоре. Благодаря бронежилетам все они остались живы, однако уверенности у них заметно поубавилось. Быстро переместившись за спину вконец сбитого с толку противника, Саймон с силой пихнул его в спину прямо на его озадаченных товарищей, затем не медля сунулся обратно в подсобку и подобрал лежавший там на полу автомат.
- Давай, пошли! - позвал он девушку, затем выйдя обратно и направив оружие на чистильщиков. Он знал, что рискует, но помимо этого ему было известно, что у них приказ не убивать его. Держа людей в чёрном на прицеле, он ожидал, пока девушка под его прикрытием покинет подсобку; за спиной как раз был тот самый поворот, за которым пока что не было никого из местной охраны. Выхода там тоже не было, зато имелась возможность, миновав ещё пару поворотов, выйти к нему с неожиданной стороны. Неожиданной для внешней охраны, если она там появится: ведь их никто обычно внутрь не пускал, так что схема переплетения здешних коридоров была им неизвестна, и Саймон об этом знал не понаслышке.

+1

12

Светловолосая была почти уверена, что это конец – сейчас подоспеет подкрепление, её освободителя застрелят или уволокут в камеру, а её вернут в злополучную палату и удвоят сразу и охрану, и дозу транквилизаторов. Однако мужчина отнюдь не спешил сдаваться.
Треск автоматной очереди в замкнутом пространстве показался девушке оглушительным. Она пронзительно взвизгнула, закрывая уши ладонями. На мгновение ей показалось, что её освободитель убит, а потому она, успев пригнуться, когда началась стрельба, и с потолка посыпались осколки стекла и пластика, резко выпрямилась, готовясь броситься под пули, чтобы вновь не стать игрушкой в руках беспринципных канадских учёных.
Мужчины сцепились, как звери. Дуло злополучного автомата моталось из стороны в сторону. Он вновь заговорил, но противники уже выкатились в коридор, а потому пули ушли куда-то в сторону, и раздавшиеся сразу после выстрелов крики, полные не то боли, не то яростного удивления, дали понять, что им всё же удалось найти цель.
Светловолосая несмело подкралась к двери подсобки, но в этот момент ей навстречу вбежал её освободитель и подхватил с пола брошенный автомат, после чего выскочил обратно в коридор, попутно скомандовав ей идти за ним. Девушка несмело выглянула наружу. Чистильщики ощетинились ружейными стволами в сторону беглецов, но не стреляли.
– Не знаю, кто ты, но ты совершаешь большую ошибку! – крикнул один низ них, обращаясь к спутнику светловолосой. – Ты не знаешь, во что ввязался! Брось оружие! Немедленно!
– Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн! – произнесла вдруг нараспев девушка, причём не сопрано, которым говорила всё это время, а контральто. Под её бледной кожей внезапно проступила чёрная сосудистая сеть, кошмарно пульсировавшая, а на лице складывавшаяся в чудовищные маски.
Чистильщики попятились.
– Центр, это командир группы браво! Гибрид проявляет активность! Запрашиваю разрешения на уничтожение! – рявкнул в рацию один из них.
– Ликвидация исключена! Гибрид нужен мне живым! – донёсся из динамика искажённый женский голос. – Приказываю вывести подопытную и диверсанта из строя, но не убивать! Как поняли меня?
– Подтверждаю! – чистильщик вернул рацию в нагрудный карман и вскинул автомат. – Лечь на пол! Руки за голову! – он выпустил короткую очередь на головой беглецов.
В тот же миг чёрная сосудистая сеть под кожей девушки исчезла, вновь заставив чистильщиков попятиться. Светловолосая вскрикнула, словно не поняла, что случилось, и, сверкая пятками, бросилась бежать прочь по коридору. Длинные полы её халата нелепо развевались, от чего она походила на упавшего с небес ангела, путающегося в собственных, ставших бесполезными, крыльях.

+1


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » 03.03.18 | Пособие по организации побега


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC