Никто не поверил бы, разве что безумец, что за всем происходящим на Земле внимательно следят существа более развитые, чем человек; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, готовили план захвата прекрасной планеты Земля.
Тьма рассеялась, и вместо голубого неба над собой люди увидели космические корабли. Корабли, что пришли отнюдь не с миром. [читать далее...]
ИГРА: постапокалипсис, космос, вторжение, 2020
Внимание!, Всем [!] необходимо ознакомиться с новой сюжетной веткой проекта! С помощью вашей пополняться будет f.a.q, потому все вопросы желательнее задавать в «общей теме»
Обновления форума будут пополняться, внимательно следите за новостями. Новые квесты будут запущены после переклички.
«Морской бой»
William Haynes
[смена очередности]

«Пропавшие»
Nicholas Emerson
[до 18.03]

«Убей всех»
Jeremy Nox/Madison Clarke
[до 18.03]
Вверх страницы
Вниз страницы

Blackout: No Exit

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » future: свой-чужой


future: свой-чужой

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

.. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. ..
http://sh.uploads.ru/N9qtp.png
СВОЙ-ЧУЖОЙ
♫ The Chemical Brothers, Miguel - This Is Not A Game
.. .. .. .. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. .. .. .. ..

Adrian Hoult, Michael Kotovsky

Канада и окрестности
8 марта 2018 года

«Спустя два дня блуждания по лесу после побега от дикарей, Миша находит своего друга Эдриана, который пропал с радаров три месяца назад. Прежде, чем они вместе отправятся на поиски группы Ренделла, Котовскому предстоит узнать, в чем заключалась причина столько долгого отсутствия Холта, и стать свидетелем того, насколько коварной порой бывает Тьма.»

+5

2

[AVA]http://savepic.net/7498797.png[/AVA][NIC]Adrian Hoult[/NIC][audio]http://pleer.com/tracks/13134166ulgf[/audio]
Голоса. Я больше не могу слышать эти голоса. Замолчите, замолчите!
Не слушать их. Не слушать. Господи, где я? Что это за место? Стены, стеклянная дверь... дверь... мне нужно открыть ее. Нужно открыть...
Так, открыта. Открыта. Надо зайти внутрь... осторожно... зайти и все проверить. Зайти и проверить. Нужно убедиться, что все... все под контролем. Ничему нельзя верить. Никому нельзя верить.
Спокойно. Сохранять спокойствие. Она не услышит. Она... не... услышит.
Как же темно... почему здесь так темно? Мне нужен свет. Нужен свет. Нужно больше света.
Где мои спички? Твою мать, мне нужны спички. Зажигалка... зажигалку потерял... потерял...
Спички, спички...
Надо успокоиться. Надо успокоиться немедленно.
Видел бы меня сейчас Илай.... да, Илай всегда говорил мне успокоиться. А я не слушал. Я никогда его не слушал. Идиот, идиот. Какой же я идиот. Он говорил, а я не слушал. Я ничего не слушал. Я - долбанный кусок дерьма, неспособный никого защитить. Ни себя, ни Илая, ни...
Не произноси. Не произноси это имя. Не вздумай произносить ее имя.
Ее нет. Ее больше нет. Она погибла. Погибла вместе со всеми. Все погибли. Остался только ты. Только ты в этой гребанной тьме.
Спички. Наконец-то.
Что это? Супермаркет? Серьезно?
Полки. Надо все осмотреть. Мне нужно больше спичек. Больше огня. Огонь - это свет. Мне нужен огонь. Мне нужен... огонь.

- Твою мать!
Почему здесь так пусто?! Ничего нет! Совсем ничего нет!
Только какие-то сраные чипсы. Чипсы...

Схватив пачку старых чипсов с пустынной полки, Эд сполз спиной по стене вниз, уперся в один из прилавков и засмеялся.
- Чипсы.
Когда придет Тьма, я буду здесь. Буду сидеть и жрать чипсы. Поделом этой сучке.
Скоро закат.
Как долго это продлится? Еще несколько минут? Мне надо найти спички. Я не дам этой твари сожрать меня.  Не-ет, ей не достать меня.

- Это будет не так-то просто, сука! Ты меня слышала? Конечно, ты меня слышала! - кричал он в пустоту, глядя, как за горизонтом скрывается солнце. - Ты всегда слышишь! Ты всегда рядом... всегда рядом. Но тебе не достать меня.
Поднявшись на ноги, Эд стал обыскивать давно опустевшие прилавки. Он и не заметил, что там, где он сидел, не было никаких чипсов.
Спички, спички, спички. Спички, зажигалка. Бензин. Мне нужно хоть что-то. Алкоголь. Здесь должен быть алкоголь. Алко...
Что за черт?
Он резко обернулся. Всмотрелся в полумрак.
- Кто здесь?
В ответ - тишина. Но Холт был готов поклясться, что позади него промелькнула тень.
Это все ее сраные шуточки. Она пытается достать меня. Но ничего. У нее ничего не получится.
Он нашел какую-то надломанную швабру, доломал ее, взяв себе лишь палку, обмотал найденным куском старой пыльной тряпки и пошел насквозь супермаркета.
Нужно больше огня, нужны спички... мне надо поджечь... надо поджечь.... сжечь... сжечь здесь все. Все дотла. Ничего не оставить. Ничего не оставить Тьме.
Но пока Холт шел, ему вновь встало казаться, что вокруг него мелькают и сгущаются тени. А затем что-то упало позади него, заставив Эда обернуться.
Старая консервная банка, открытая, как и многие другие, валялась на полу, осторожно раскачиваясь из стороны в сторону. Качалась монотонно, словно маятник, а затем внезапно остановилась.
Помещение завибрировало, заходило дрожью, словно при землетрясении. И Холту не оставалось ничего, кроме как броситься к другому выходу - который когда-то использовал персонал, чтобы оказаться на задней стороне супермаркета, которую они не раз использовали в качестве курилки.
Монстр гнался за ним. Монстр, возникший из Тьмы, словно из ниоткуда. Он гнался за по пятам, издавал голодный рык, норовил вцепиться в Холта, разорвать его на части. Он был так близок, что когда Холт, достигнув двери, дернул за ручку, но та не открылась, Эд приготовился быть разорванным порождением Тьмы.
Но... ничего не случилось.
В помещении повисла мертвая тишина, и единственное, что слышал Эдриан, был стук его собственного сердца.
Обернувшись, он никого не увидел позади себя. А за окном тем временем начинало темнеть.
Понимая, что долго это затишье не продлится, Эд стал изо всех сил дергать на себя ручку, пока не отворил дверь ударом с плеча, врезавшись в нее всем телом.
Забежал в коридор, закрыл за собой дверь и подставил под ручку стул, что попался под руку.
Мелькнули еще несколько теневых вспышек. Эд помотал головой, которая постепенно начинала кружиться.
Нет, нет. Сохраняй сознание. Оставайся в сознании. Нельзя поддаваться.
Нечто тяжелое грузно врезалось в дверь с той стороны, заставив стул хрустнуть.
Черт. Черт возьми. Нужно что-то тяжелое.
Нет. Нужно бежать.
Я не собираюсь бежать! Я покажу этой твари, на что способен.
Сейчас ты способен разве что сдохнуть.

Эд притих, как и нечто за той дверью.
Убирайся... убирайся прочь! Пошла вон из моей головы! Вон!!
Обхватив голову руками, Холт хотел сделать что угодно, лишь бы заставить внутренний голос замолчать - голос, который он принимал за Тьму. Но на самом деле он уже не был уверен, что реально, а что нет. Не был уверен уже очень давно.
- Хо-о-олт.... - раздался протяжный шепот, идущий, словно, отовсюду. - Хо-о-о-о-олт....
- Пошла вон!! - рявкнул Эд, чувствуя, что начинает сходить с ума, но вдруг услышал, как дверь с той стороны медленно, но уверенно царапает кто-то или что-то, и этот звук слишком громко отдавался в тишине, разрывал голову Эда на части, сводил с ума.
А что, если это нереально? Что если я просто сплю? Такое уже случалось... я... сплю. Это все сон. Ночной кошмар.
А если нет? Если не сон?
Господи....
Таблетки. Где таблетки? Они помогают. Они всегда помогают. Где таблетки? Они были в кар... твою мать! Пусто. Не сейчас, только не сейчас! Мне нужны они! Нужны прямо сейчас!!

Царапанье за дверью стало громче.
Холт начал пятиться.
Надо уходить. Пора уходить, Эд. Не дай ей забрать тебя, не дай Тьме забрать тебя. Уходи, Холт! Уходи сейчас же! НУ ЖЕ!
Сорвавшись с места, Эд побежал к выходу на улицу. И хотя снаружи постепенно сгущалась Тьма, он просто физически не мог оставаться в этом месте, где давили стены, за дверью скрывалось нечто, а сам он не был до конца уверен в реальности происходящего. Все спуталось в его голове, и Эд тонул в этом болоте. Тонул все стремительнее. А Тьма не спешила добивать его. Ей нравилось смаковать момент уничтожения. Нравилось издеваться - в этом Холт был точно уверен. Но каким-то образом всё еще держался. По-прежнему был жив, хоть и представлял из себя сейчас несколько пугающую картину.
Лицо и руки перепачканы запекшейся кровью - и еще вопрос, чьей, - а помимо крови была и грязь. Руки дрожали. Губы дрожали. Он все что-то бормотал под нос, хотя думал, что говорит в своей голове. Он был на грани. И никогда раньше не был так близок к смерти - несмотря на все, что с ним произошло. Но сейчас самым главным врагом был он сам. Он, основательно потрепанный Тьмой за два месяца. А она явно вознамерилась довести дело до конца.
Дверь на улицу была не заперта, и когда Холт оказался снаружи, то увидел перед собой пустынную парковку да какие-то мусорные баки в стороне.
Перед глазами все двоилось и кружилась голова. Он не ел несколько дней, хотя был уверен в обратном.
Куда? Куда теперь?
Позади него, в супермаркете, раздался треск. Нечто прорвалось в коридор.
- Не убоюсь зла. Ведь ты рядом со мной.
Оказавшись в центре парковки, он обернулся и, лихорадочно нащупав последние спички в кармане, стал пытаться поджечь тряпку на палке, которую все еще сжимал в руке.
Давай! Давай, черт тебя подери!
Кое как ему удалось поджечь тряпку. Огонь медленно, но уверенно вспыхнул, освещая пространство вокруг Холта.
Но у него больше не было сил убегать. Не было никаких сил.
Не удержавшись, Эд опустился на колени, чувствуя, как летит в бездну, а все вокруг стало напоминать замедленную сцену в каком-нибудь фильме. И даже собственный голос в голове звучал эхом.
Это сон. Это может быть чертов сон! Мне нужно проснуться. Но как узнать? Как узнать, что это сон? Я даже боли не чувствую! Боли нет. Я не чувствую боли. Я не смогу узнать. Не смогу узнать...
Он чувствовал, как нечто приближается. Как оно замерло в темноте, на пороге супермаркета. И чего-то ждало.
Я должен проснуться.
Помедлив, Эд потянулся к карману куртки и достал оттуда найденный перочинный нож. Короткое лезвие - но даже им можно нанести непоправимый вред.
Всего один точный удар - и я проснусь. Это ведь... это ведь всем известно. Чтобы проснуться, нужно умереть.
Подняв голову, Эд посмотрел мутным взглядом на проход в двери супермаркета.
А если это не сон?
Перевел взгляд на нож, продолжая крепко сжимать в руке самодельный факел -и это было единственным, что отделяло его от Тьмы, здесь, в центре парковки, на холодном асфальте.
Требовалось принять решение - и как можно скорее.
Но Эд не понимал, что был совсем один. За ним никто не гнался. Никто не стоял и не наблюдал за ним из темноты. Никто не собирался наброситься на него и разорвать в клочья. И сейчас единственной угрозой себе был только он.
Вздохнув, Холт прикрыл глаза.
Пошла к черту.
Нет. Он не будет себя убивать. Скорее, воткнет этот нож в ту тварь, что притаилась в темноте.

+4

3

[audio]http://pleer.com/tracks/13278044jPH2[/audio]

Leave me alone
I must dissociate from you

Два дня в лесу. В этом гребанном лесу, без нормальной пищи, без воды, без сна. Только бежать, бежать как можно дальше и как можно быстрее, ведь они в любой момент могут выдвинуться в погоню. Дикари очень не любят, когда их пленники сбегают. А если для того они используют их же собственные развлечения - тем более.
План исчезновения с радаров казался Котовскому простым как все гениальное. До того момента, как Судьба решила внести в него свои коррективы. Да, были риски, что организаторы Охоты - местного развлечения, слизанного с сюжета фильма "Судный день", где если хочешь спасти свою шкуру, то тебе придется прокладывать путь к свободе по срубленным головам - найдут лазейки, которые он оставлял себе, пока участвовал в подготовке Арены, и, сложив в уме два и два, поймут, к чему все это идет. Но никто ничего не нашел. Следующей ступенью было, собственно, на эту Арену попасть. Тут все вообще проще пареной репы: дикари народ вспыльчивый, Мише стоило просто немного повысить градус наглости и борзоты, чтобы один из главных решил, что ему стоит преподать урок. Так парень стал одной из "овечек", которой нарисовали на спине мишень и отправили в эту мясорубку. Вот только он не планировал выигрывать себе свободу, как бы это сказать... по-честному. И тут некого винить - дикари сами научили его нечистой игре. С записью своего имени в списки смертников русский постарался на славу, на решение не смогла повлиять даже Электра. Электра. Он помнит, как она рвалась из рук двух амбалов, которых пришлось задействовать, чтобы успокоить ее пыл. Она кусалась, рычала, билась в истерике, божилась, что завтра они все проснуться с перерезанными глотками, если заберут ее техника, ее игрушку. Ему было больно смотреть на ее старания, ведь все это было частью его плана, который бы он не позволил нарушить. Или может потому, что в этом ему показалась демонстрация с стороны девушки того, что он ей не безразличен. Не как раб, как человек. Но не стоило особо на это надеяться, ведь в лагере дикарей самым сильным законом по-прежнему оставался закон собственности. А Электра все-таки была дикаркой. Миша бы наверное тоже очень расстроился, если бы у него забрали его любимого мальчика для битья. Да толку об этом сейчас думать... Его совесть чиста - он звал ее с собой еще когда понял, что проникся какими-то чувствами к этой девчонке без стоп-сигнала.
Я предложил уйти вместе. Но ты ведь не захотела!
Более того, чуть не вспорола ему брюхо за такие слова. О дальнейшем обсуждении этой темы пришлось забыть. И если Миша все это время жил мыслью о свободе, стремление к которой у всех существ стоит чуть ли не на первом месте, прочно засев где-то на уровне еще подсознания, то Баркер видимо уже слишком срослась с этой системой, прочно став ее винтиком - ни пошевелиться, ни выскочить, а только катиться с этой машиной смерти дальше, навстречу пропасти. И для нее дороги назад, к другой жизни, уже не существовало. Этап был пройден когда-то очень давно. Чтож, если он скажет себе, что ему все равно и скучать он не будет, то это все равно не будет правдой. Может быть поэтому ему так паршиво, даже не смотря на то, что теперь он на свободе? И все же, его бывшая хозяйка была той, кого он на данный момент сильнее всего опасался. Еще боевики несли нам мысль о том, что если ты хочешь, чтобы плохие парни от тебя отвалили и больше не искали, то просто притворись мертвецом. В этом и заключался план. Найти сообщника и вместе грохнуть какого-нибудь незадачливого охотника таким образом, чтобы тело не опознали как можно дольше, выдавая его за себя. И концы в воду. Молодой человек решил, что наиболее эффективным способом будет просто сжечь труп до костей. Но если подавляющее большинство жителей лагеря такой маскарад бы обвел вокруг пальца, то с Лектой это могло дать осечку - слишком хорошо она его узнала. Хотя возможно, под гнетом собственного горя этот спектакль с переодеванием обманет и ее.
В любом случае, все шло как по маслу ровно о того момента, пока не появился этот странный мужик. Вот тебе и поправочка от Судьбы. Он был новеньким и, честно говоря, не вызывал у Миши доверия, ровно как и любой другой пришелец, потому что от хорошей жизни к дикарям не приходят. А он как раз и пришел неизвестно откуда и неизвестно зачем. Но незнакомец не вызывал в нем неприязни. Ровно до того момента, пока он не нажал на спусковой механизм и не продырявил голову его подельнику. Пуля прошла навылет, снося Ашеру половину башки. Украшения из его крови и мозгов до сих пор красуются на волосах и одежде Котовского, которого происходящее привело в небольшой... ступор. Действовать пришлось быстро: схватив автомат жертвы, русский со всех ног бросился прочь. Стрелявший побежал следом, но пленник был быстрее. Намного быстрее. Подгоняемый страхом провала всей операции, страхом за свою шкуру, дозой адреналина, от которой он только чудом не сошел с ума, он оказался за ограждением Арены, минуя все смертоносные ловушки, которые неделей ранее сам там и установил. Путь был свободен, но инженеру некогда было отдыхать. Ему нужно было увеличивать дистанцию, пока его не хватились. Поэтому он бежал весь день, пока ноги не подкосились, а воздух неподвижным столбом не встал в легких. Забрался на дерево и провел там беспокойную ночь, боясь сомкнуть хоть глаз.

I won't let you control my feelings anymore
And I will no longer do as I am told
And I am no longer afraid to walk alone
Let me go
Let me be
I'm escaping from your grip
You will never own me again

Встал с первыми лучами и побежал дальше. Нервная система начинала сдавать: деформировавшаяся за то время, что он провел в плену, когда каждый день ты в равной степени мог стать чьим-то ужином, игрушкой или просто трупом, сейчас она все чаще без причины начинала бить тревогу. Котовскому все чаще казалось, что он слышит, как кто-то или бежит следом, или крадется, или следит за ним из глуши. Он постепенно превращался в параноика с манией преследования. В конце концов, не выдержав этого, он сел посреди опушки, тяжело дыша и борясь одновременно с криком отчаяния, рвавшегося из его груди, криком человека, который считал, что обрел свободу, а на деле угодил в ловушку, и слезами, в которых сосредоточилась вся его ненависть. Он ненавидел весь этот сраный мир вокруг, ненавидел себя, ненавидел обстоятельства, из-за которых он был тут сейчас совершенно один, на гране своих физических и душевных сил, и совершенно не знал, что ему делать и есть ли смысл делать что-то вообще.
Они найдут тебя!.. Найдут и убьют таким способом, которого ты даже не можешь себе представить... Спустят на тебя своих ищеек, которые может уже чуют твой запах и идут по следу.
Он оперся на дуло автомата, прислонился к нему лбом и зажмурился, сильно закусив пересохшие губы. Сейчас только физическая боль могла хоть как-то вернуть его в сознание. Нет, все не могло так глупо закончится. Не сейчас, когда столько всего сделано, когда им пройден путь длинной почти в два года. Все не могло оборваться просто из-за того, что перед финишной чертой у него закончились силы. Ничего, он найдет в себе еще. Его песенка еще не спета. Он не даст какой-то тупой истерии одержать верх, стоило ему дать небольшую слабину.
Вся их жизнь после Затмения была борьбой. Пока он жил в лагере выживших, даже когда оказался в рядах Охотников, это было как-то неочевидно для него. Он питался иллюзиями того, что все в общем-то идет по старому, просто декорации сменились, а с ними и их роли. И только когда он попал к дикарям, пелена спала. Он понимал это сейчас, сидя здесь в одиночестве словно в вакууме. Вся сущность их существования в сложившихся условиях была основана на одном и том же: убей врага, уничтожь потенциальную угрозу, вцепись в горло сегодня, чтобы завтра ночью его не перерезали тебе. Естественный отбор в чистом виде. И выживал в нем только так называемый Суперхищник. И кто был слишком слаб, для того чтобы принять это и жить по правилам нового мира, тот погибал, мучительно и бесславно. Вот почему у него хватило сил встать и продолжить борьбу. Потому что он не даст мирозданию ни единого шанса просто похоронить себя под своей машиной истребления.
Поднимался с земли Михаил лишь с одной мыслью - он найдет свою группу во что бы то ни стало. Хотя бы для того, чтобы просто надрать зад жизни, которая подумала, что может победить его.
Еще несколько часов прошли в блуждании по местности. Но скоро деревья начали редеть и показалась дорога. Не какая-то там жалкая просека, а асфальтированное шоссе! А дорога всегда ведет куда-то. Раньше по крайней мере вели, но ему будет достаточно и этого. Транспортные пути - артерии старого мира, вдоль которых всегда можно найти либо ночлег, либо пропитание. А Котовскому сейчас бы не помешало ни то, ни другое. Перекинув через плечо оружие, он двинулся вперед.
На небо легли первые красные полосы, когда впереди замаячило какое-то строение. Миша шел неверным шагом, спотыкаясь от усталости, борясь с желанием прямо здесь и сейчас лечь на обочину и уснуть, наплевав на собственную безопасность. Но бодрость вернул огонек, замаячивший прямо перед зданием, которое при более близком рассмотрении оказалось супермаркетом. Русский тут же напрягся. Кто это мог быть? Заметили ли он его? На всякий случай свернув назад к лесу, он решил тихо подкрасться с противоположной стороны. Парень оказался у магазина в считанные минуты, осторожно обходя его по периметру. Вскинув автомат, он вышел на парковку, в центре которой сидел человек. Мужчина, причем не в лучшем состоянии, если бы в следующий момент он не опустил факел, то Михаил принял бы его за безумца. Но нет, это был не очередной слетевший с катушек выживший в его жизни. Более того, этого человека он когда-то неплохо знал.
- Эд, - тихо выдохнул молодой человек, опуская оружие, - Эдриан, - уже громче повторил он, чтобы сидящий перестал смотреть на него как на призрака. Он сильно изменился, но не узнать его было невозможно, хотя бы по огненному блеску протеза на левой руке. Вы врятли встретите еще один такой сейчас.
- Холт, это я же я, Мишка, - с прозвеневшей в голосе тревогой уточнил он, подходя все ближе. Они не виделись уже больше двух месяцев, но не может же один человек напрочь забыть другого за такой короткий срок! Эд пропал после землетрясения, и когда Котовский перешел к Охотникам уже на постоянную основу, то старого приятеля там не встретил. Ничего путного о его местоположении никто ему не сказал - отстал, мол, еще в Нью-Йорке, может погиб уже. Но вот он вполне живой, сидит перед ним. Только ведет себя немного странно... Зачем он зажег факел? Почему держит в руке нож... Может за ним кто-то гнался? Миша обернулся, чтобы посмотреть по сторонам, но просчитался. Ведь главная угроза была как раз в другом направлении, там, где бывший пленник меньше всего думал ее обнаружить.

Отредактировано Michael Kotovsky (21.06.2015 00:42:00)

+3

4

[AVA]http://savepic.net/7498797.png[/AVA][NIC]Adrian Hoult[/NIC]Ну, где же ты?
Я слышу, как ты идешь. Слышу твои шаги. Ты притаилась? Я все равно сышу тебя.Слышу, как ты дышишь. Как смотришь из темноты, скребя когтями пол. Чего ждешь, шкура? Выходи. Выходи и получи свое.
Я не боюсь тебя. Пугает неизвестность, а тебе нечем меня удивить. Я изучил тебя. Я знаю твои повадки. Я знаю, как ты ведешь себя. Знаю, на что ты способна и знаю все твои штучки.
Но самое главное: я знаю, что ты у меня в голове. Тебе удалось проникнуть туда, но тебе уже не спрятаться. Я знаю, что допустил тебя в свою голову, свои мысли, и ты увидела слишком много. Но и я... я увидел достаточно. Это, знаешь ли двухсторонняя связь.

Он усмехнулся.
Ты видишь меня - я вижу тебя. И теперь тебе не удастся меня сломать. Пошла ты к черту.
Пошла. К. Черту.

Факел догорал. Пламя с каждой секундой угосало, постепенно сокращая расстояние между Тьмой и кругом света, в котором находился охотник. Эд чувствовал легкое тепло, исходящее от догорающей материи, и понимал, что это было единственной преградой для наступающей Тьмы. Он знал, что она проникла в его сознание и пустила там корни, старалась выжать из него все соки, сводила с ума, лишала покоя.... она была так близко к тому, чтобы одержать победу - ей всего-то и требовалось, чтобы он сдался - здесь и сейчас. Этой ночью. Этой ночью, которая станет для Эдриана последней. И как бы он ни пытался отрицать очевидное, сегодня был подписан его приговор. Эдриан Холт не должен пережит эту ночь.
Но у него были весьма матерые ангелы хранители.
Эд был готов опустить факел, хотя и старался дрежать его из последних сил, но его руки и все его тело ослабли, а дрожь сковала Холта в невидимых тисках, выжав из него все, что было можно. Отчаяние захлестнуло волной, вопреки крикам о том, что он не сдастся,и даже свет в конце тоннеля превратился в тусклый огонек, не несущий никакой надежды.
Держись. Ты должен держаться. Не дай Тьме проглотить тебя, Эд. Не дай ей одержать верх. Ты не ради этого выжил, не ради этого прошел через весь тот ужас. Не ради того, чтобы свалиться здесь, на парковке, словно подкошенный саженец. Открой глаза. Сожми факел крепче, ведь огонь еще не угас. Как не угасли твои силы. В тебе заложено намного больше, чем ты думаешь. Вставай и иди. Ты должен идти. Даже если кажется, что сил не осталось. Ты должен.
Я не могу. Я не могу, черт бы тебя побрал. Я не могу и не хочу. Ради чего? Такие пламеные речи, но ради чего мне продолжать? Мир давно скатился в компостную яму. И не осталось ничего. И никого. Я один. Я не встречал людей уже очень давно. Что если я вообще умер? И это мой личный ад. Идти бесконечное количество времени в неизвестность, глотая огрызыки слепой надежды - но, по сути, идти в никуда.
Прекрати. Прекрати этот концерт. Конечно же ты мертв. Ты умер давным давно. Ты умер еще тогда, когда променял все, даже родного отца, ради денег и вещей, которыми теперь можно разве что подтереться. Ты давно мертв, Холт. В тебе нет ничего святого. Ты прогнил до основания и сейчас просто носишь свой труп из стороны в сторону. Для тебя не осталось никакой надежды. Ты - покойник.
Пламя. Какое красивое пламя. Но его так мало. Может, стоит это дело поправить? Подожги себя. И света, и пламени станет больше. Давай. Подожги. Подожги, пока есть шанс.
Впрочем, ты всегда можешь дождаться, пока оно погаснет, а затем лечь на землю и вновь подождать - но уже того, как ты примерзнешь к холодной земле. Да, зима позади, но и замерзнуть никто не мешает. Заодно получить воспаление легких. Тебе понравится. Особенно, если вдруг ты начнешь кашлять кровью. Не уверен, что это связано, но...
Вставай, Холт! Вставай же! Тебе нужно срочно уходить!
Ты мертвый. Мертвый-мертвый человек. Человечишка. Жалкий его представитель.
Как вариант можно покромсать себе вены.
Нужно бежать.
Либо повеситься на вон том проводе.
А ты видел свои фотографии? Любую из них можно в траурную рамку вставить. Если...
ЗАМОЛЧИ! Замолчи, замолчи, замолчи!!!

Голоса разрывали Эдриана изнутри. Он зажмурился, не в силах изгнать их. Никакой тишины, никакого покоя. Лишь полнейшее безумие, абсолютный хаос.
Он задыхался в отчании. И уже совершенно не понимал, какая из реальностей - настоящая. Надо же. А ведь Холт полагал, что может быть сильнее Тьмы. Вот только одного у него не было - стимула. А это - большая потеря, первый шаг к проигрышу. Первый и решающий.
- Эд. Эдриан.
Уходи. Уходи прочь.
Не убоюсь зла. Не убоюсь зла. Уходи. Если пойду дорогой смерти... Не убоюсь зла. Не... убоюсь... зла...
Я. Зло. Я - зло.

Эдриан открыл глаза и взглянул стеклянным взглядом перед собой.
Не убоюсь зла. Ведь я и есть зло.
- Холт, это же я, Мишка.
Перед глазами возникло лицо Михаила. Совершенно неожиданно, как и все кошмары или видения за последний месяц. Несколько секунд Холт молча в немом ступоре разглядывал лицо старого друга, собрата по группе Ренделла.
Котовский.
Мысленно усмехнулся.
Котовский. Не ожидал, что это будешь ты. А она хитра. Очень хитра.
Михаил оглянулся назад, словно что-то высматривая в темноте.
На кого ты там смотришь? Уж не на ту ли тварь, что притаилась в тени? Пытаешься обмануть меня? Обвести вокруг пальцаа? Сбить с толку?
Ха. Я не из того теста слеплен, так что оставь эти фокусы для маленьких наивных девочек.

Холт сжал крепче нож, впившись убийственым взглядом в образ Котовского.
Давно не виделись, Котовский. Давно... не... виделись.
Немного наклонив голову на бок, Эд прищурил взгляд, чувствуя, как в нем закипает злость.
Как подло. Принять образ того, кто мне нравится. Думаешь, это помешает мне напасть на тебя? Думаешь, меня это остановит?
Как бы не так.

- Неплохая попытка. Но, знаешь, я тебе не верю.
Эд резко заманулся самодельным факелом на образ Михаила, который стоял перед его глазами. И Холту требовалось срочно прогнать эту Тьму, прогнать ее издевательства. И пока свет горит, он будет бороться.
Следующим шагом стал удар ножа - но лезвие ударило асфальт. Как раз в то место, где до этого, буквально секунду назад находилась нога Михаила, но тот оказался быстрее замедленных действий полуживого Холта.
Сверкнув взглядом, Эд внезапно нашел в себе силы подскочить на ноги, вновь попытавшись попасть ножом в образ друга, и его невероятно бесил тот факт, что Тьма избрала именно Котовского. Конечно, еще хуже был бы образ Электры, но мысли о ней и так доставляли не мало "приятных" ощущений. Так что Тьма, по мнению Эда, вознамерилась достать его по всем фронтам.
Правда, продолжить нападать он не смог. Вдруг увидел, как Котовский целится в него из оружия.
Эд замер на месте, неожиданно рассмеявшись.
- Серьезно? Нет, СЕРЬЕЗНО? - он взглянул на него мутным взглядом. - С каких пор Тьма пользуется оружием? Или ты реально думаешь, что я поверю во все это?
Сделавшись серьезным, Холт добавил:
- Ты у меня вот здесь, - постучал лезвием по виску, - но это ничего не значит. Ничего. Тебе конец.
Эд был готов атаковать, даже если это порождение Тьмы решит в него выстрелить. Хотя, по существу,Холт сомневался в реальности происходящего, так что и оружие вполне может быть ненастоящим.

офф: если что - подправлю+)

Отредактировано Adrian Hoult (22.06.2015 00:07:01)

+3

5

Эдриан странно выглядел. Хотя, чего тут было удивительного, ведь он скитался где-то целых два месяца! Но его ответ ввел русского в ступор. Холт порол какую-то откровенную чушь!
- Неплохая попытка. Но, знаешь, я тебе не верю.
Что? Приятель, что за бред ты несешь?..
Как можно было не верить в то, что он - это он?! Неужели он настолько изменился за месяц в плену, что старый друг его не узнает? Да, выглядел он, конечно, паршиво: порядком похудевший, ослабший за последний день, обросший, грязный, весь заляпанный чужой кровью, одичавший, но все-таки все было не до такой степени плохо, что в нем нельзя было узнать прежнего человека!
- Холт, да что ты такое говоришь?! Ты что, не узнаешь меня?.. - он хотел подойти и хорошенько встряхнуть сидевшего за плечи, встряхнуть так, чтобы он вернулся в себя, чтобы перестал пугать его. Но сделав еще пару неуверенных шагов, передумал. Здесь было что-то не так. В глазах собрата горел нехороший огонек. Что же с ним произошло за эти два месяца?.. Шестое чувство Миши, которое он успел развить до принципиально нового уровня за все это время, забило тревогу. Парень опять оказался на перепутье, в суровой реальности нового мира, вот только выбор не был так очевиден: сердце твердило, что перед ним сидит его друг, друг, который попал в беду, может он запутался, может просто болен, а может сошел с ума, но Котовский был обязан ему помочь, если в нем осталось еще что-то от того "старого" Миши. Миши, который считал людей - лучшим изобретением природы, которым он стремился помогать, природу поступков которых хотел понять и пытался оправдать даже несмотря на то, что половина среди них была негодяями. Да, сердце было на стороне Эдриана, но мозг четко давал вердикт - мужчина опасен. Он - потенциальная угроза, которую нужно было устранить немедленно и не задумываясь.
И то, что произошло дальше, было прямым тому подтверждением. Русский не ожидал нападения, хотя и заподозрил неладное. Эдриан начать махать догоравшим факелом, но молодому человеку не составило труда увернуться. Поразило больше другое: он не пытался причинить ему вред. Он словно пытался... отогнать от себя навязчивое видение. Но дальше все приняло куда более серьезный оборот. Холт пустил в ход нож, который держал в руках, попытавшись продырявить Мише ногу, но беглец снова оказался ловчее. На приятеля было больно смотреть: парень знал его раньше, Эд был действительно классный бойцом. Он боролся не только с демонами Тьмы, но и со своими собственными, а это не могло не заслуживать уважения со стороны Котовского. Он не знал, кем тот был в прошлой жизни - сейчас это уже не имело значения, поэтому мало кто делился такими подробностями своей биографии - но в этой жизни он казался хорошим человеком. И в кого же он превратился?
Дружище, что же, черт возьми, с тобой случилось?..
Мужчина нашел в себе силы подняться на ноги и сделал еще одну попытку проткнуть инженера лезвием. Да, в нем определенно чувствовалась сноровка, вот только саму оболочку для навыков порядком потрепало. Молодой человек продолжал задаваться вопросом, что же такое должно было произойти с его боевым товарищем, чтобы он стал таким. Тут инстинкт самосохранения все же взял свое, и русский, не в силах и дальше позволять угрожать его жизни, вынужден был решать проблему радикально. Вскинув автомат, парень нацелился Эдриану прямо в голову. Трюк сработал - безумец замер на месте, продолжая испепелять Котовского злобным взглядом. А потом неожиданно рассмеялся таким смехом, что у Миши нехорошие мурашки побежали по коже. Он только собирался спросить, какого дьявола тот вытворяет, как Холт выдал фразу, после которой необходимость дальнейших расспросов отпала сама собой.
- Серьезно? Нет, СЕРЬЕЗНО? С каких пор Тьма пользуется оружием? Или ты реально думаешь, что я поверю во все это? Ты у меня вот здесь, но это ничего не значит. Ничего. Тебе конец.
И тут до Михаила кажется начало доходить... Так вот почему он сказал ту странную фразу о том, что он ему не верит. Миша воспринял ее на свой счет, но что если она предназначалась кому-то совсем другому?.. Кому-то, кого нельзя было увидеть невооруженным глазом? Ну, по крайней мере, не всем. Охотник не не узнал его, как раз наоборот. Но он не верил в его реальность. Он думал, что это все какой-то кошмар. Кошмар, а он, Котовский, просто его часть! И что за белеберду он несет про Тьму?..
Тот немец, Эзра... Он рассказывал... Он рассказывал, как в его группе парень перебил половину людей ночью, решив, что они угроза! Что же он говорил тогда?.. Он думал, что это все было воздействием Тьмы, что она заставила того бедного студента убить всех окружающих, подсовывая ему какие-то жуткие видения. А что если?.. А что если тоже самое происходит сейчас и с Эдом!.. Что если он считает...
Догадка словно обухом ударила русского по голове. Все было намного серьезнее. Эдриан не просто сошел с ума. Он жил в каком-то другом мире. Мире, который навязывала ему Тьма. И тут Михаил снова встал перед выбором. Холт опасен, это было очевидно. Опасен не только для окружающих, не только для Котовского, он опасен в первую очередь для самого себя! Видимо мерзкая сучка его доканала.
Господи, парень, что же она с тобой сделала.. Что ты видишь через ее призму?..
Но, черт возьми!.. Очевидное решение, но как же тяжело оно давалось русскому! Он метался между сердцем и разумом, между своей старой сущностью и новой. Метался, стоя на месте, не имея никаких оснований перестать держать Холта на мушке, но и в то же время не в силах нажать на курок. Нужно было принять решение.
Кретин, как ты можешь еще думать в таком случае! Он же твой друг, черт побери! Человек, который готов был рискнуть ради тебя своей жизнью! Он заслуживает руки помощи, а не пули в лоб! Неужели ты уподобился тем отбросам, рядом с которыми жил, тем ублюдкам, которых ты все это время презирал и ненавидел за те вещи, что они совершали?
О чем тут еще думать?.. Посмотри на него, это же не тот человек, которого ты когда-то знал... Ты посмотри, что с ним сделала Тьма! Он жалок! Он безумен, он уже летит в пропасть, откуда не возвращаются. Откуда ты знаешь, насколько глубоко эта зараза пустила корни в его сознании? Может там от самого Холта то уже ничего не осталось... Он все равно уже не жилец. Просто нажми на курок и избавь его от страданий...
Ты должен помочь!..
Он напал на тебя... Он угроза... Марионетка в руках Тьмы... Кого ты пытаешь обмануть, Миша? Ты ведь и так знаешь правильный ответ... Даже если ты сейчас проявишь милосердие, то что потом? Он будет балластом, обузой! А еще скорее, он будет пытаться убить тебя до тех пор, пока не достигнет своей цели...
Котовский держал в дрожащих руках автомат. На секунду он зажмурился и тут же снова открыл глаза. От напряжения на лбу у парня выступил пот. Они не могли вечно стоять и просто смотреть друг на друга. Мужчина хоть и замер на месте, но было понятно, что по-хорошему этим двоим уже не разойтись. Об этом говорила даже сама поза брата по оружию - он выглядел словно зверь, готовый в любую минуту кинуться и вцепиться ему в глотку. Решение нужно было принять прямо сейчас. И тут дело было даже не в том, стрелять в Холта или нет. Русскому нужно было принять решение, в первую очередь, относительно самого себя. Кем он стал за те тридцать с небольшим дней, что провел в плену у дикарей? Да, его товарищ был сейчас не в лучшей форме, но может для него еще не все закончилось? Может точка невозврата еще не была пройдена? Электра сказала бы, что они теряют славного война. Но Миша подумал, что он теряет хорошего друга. Идея безумная. Баркер назвала бы его глупцом и наверное была права. Но может оно было не так уж и плохо быть благородным идиотом? По крайней мере, молодой человек решил, что если уж ему суждено сдохнуть, то наверное стоит сделать это ради правого дела. Доказать хотя бы самому себе, что он не просто тварь, дрожащая за свое существование, а Человек. Он не собирался просто так смотреть на то, как Тьма медленно сжирает Холта, заставляя его вариться в собственном безумии. Он вернет его к Свету.
Со стоном бессилия, который издает человек, краем сознания понимающий, что возможно принимает абсолютно неправильное решение, он отбросил автомат в сторону: он не должен был нанести Эдриану урон, но и тот в свою очередь не должен был добраться до оружия, иначе Котовскому точно не сдобровать. Ничего, план у него был. Весьма простой, но куда как более эффективный любого замудреного. Он просто выбьет все это дерьмо из его башки. Чтож, если Холт хотел драки, то сейчас он ее получит. Для простоты дела русский решил подыграть своему вынужденному противнику.
- Считаешь, что мне конец? Ну так скажи мне это, как мужчина мужчине, если ты, конечно, еще способен на это...

Отредактировано Michael Kotovsky (22.06.2015 23:00:28)

+3

6

[AVA]http://savepic.net/7498797.png[/AVA][NIC]Adrian Hoult[/NIC][audio]http://pleer.com/tracks/6682294Kc2W[/audio]
Какое притворство.
Эд впился взглядом в образ Миши. Смотрел и отказывался верить.
Помнил, как пытался научиться произносить его фамилию, и первое время звал его исключительно Майкл. Потом Эда стало забавлять это "ша" в "Миша" и он практически научился произносить имя друга без акцента. Сам научился - сам гордился. Еще больше он любил звать Котовского по фамилии - ведь там Эдриан также достиг успеха.
Ко-тов-ский.
Котовский.
Это был стоящий человек. Настоящая опора и поддержка. И Эд, как человек, далекий в прошлом от всех привязанностей и доверия, смог положиться на этого парня. И не раз. Более чем не раз.
И поэтому было вдвойне обиднее и тяжелее смотреть, как Тьма принимает образ его друга.
Убей ее. Убей эту тварь. Она слишком долго мучила тебя. Пока есть шанс - убей ее. Она пытается отравить тебя уже очень давно. Докажи ей, что ты не тот, кто прогнется под нее. Ей не сломать тебя. Покажи Тьме, кто ты на самом деле. И о ком ты едва не забыл. И все благодаря ей.
В твоей руке нож. Что тебе еще нужно? Подумаешь, целится в тебя из автомата. Тебе ведь известно, насколько нереально это видение? Это всего лишь призрак прошлого. Прошлого, которого больше нет. И не будет. Никогда. Ты остался один, просто никак не можешь это принять. Тебе всего-то и нужно: принять очевидное. Принять правду. Ты один. Один. Совершенно... один.
Почему он так смотрит на меня? Почему смотрит, словно ему не все равно?
Это не ОН. Не ОН, идиот! Это Тьма. Это ее маски - и она наденет любую, лишь бы ввести тебя в заблуждение. Ну скажи, откуда здесь взяться Котовскому? Откуда? Что, сочтешь это случайным совпадением? Этого нет, ПОЙМИ! Нет!
Я не знаю, где я. Не знаю, что происходит.
Это нормально. Ты потерян. И Тьма жаждет крови. Твоей крови. Она готова добить тебя - здесь и сейчас. Не дай ей это сделать. Не дай Тьме одержать верх. Всего один точный удар.
Его здесь нет.
Тебя нет.
Это все неправда.
Но как же так? Как?? Все выглядит настолько реальным!
В этом вся ловушка. Тебя обводят вокруг пальца. И ты ведешься на этот обман, как пятилетка.

Эдриан сжал в руке нож. Сжал так крепко, что побелели костяшки пальцев. Как же он устал. Требовалось прекратить это безумие. У него больше не было сил терпеть. Не было сил смотреть, как Тьма использует его страхи и оборачивает их против него самого. Перевоплощается в близких ему людей. Давит и разрывает на части.
Перед глазами Эда поплыла картинка.
Нет. Только не сейчас. Не сейчас.
Кажется, тень Котовского издала то ли стон, то ли вскрик - Эдриан не был уверен. Мир начал плыть перед глазами, все окружение, каждый предмет поблизости. И Холт уже ничего не понимал.
Внезапно Тень отбросила оружие. Посмотрела на Эда так, как мог посмотреть лишь живой человек. И произнесла:
- Считаешь, что мне конец? Ну так скажи мне это, как мужчина мужчине, если ты, конечно, еще способен на это...
На мгновение, казалось, Холт пришел в себя. Он вдруг совершенно трезво посмотрел на Котовского и, едва не охнув, сдавленно произнес:
- Миша?..
Произнес на выдохе, в каком-то ступоре, с необычайным волнением. Миша. Неужели, это он?! Неужели, правда, он?! Так мог поступить только Миша, только Котовский, только живой человек, черт возьми! Неужели, все происходит на самом деле? Неужели Эду больше не придется...
Неожиданно лицо Котовского стало деформироваться. Линии размылись, черты лица вытянулись, глаза провалились в череп, оставив вместо себя пустые дыры, нижняя челюсть стала медленно раскрываться - и раскрывалась до тех пор, пока не отвисла до самой грудины, обнажив множество острых зубов и невероятно длинный язык. Кожа Котовского посерела, местами потрескалась язвами. Зрелище было не для слабонервных.
Вся радость мгновенно испарилась с лица Холта, он даже сделал полшага назад, не то с отвращением, не то с ненавистью, не то  вовсе со страхом глядя на то, что раньше казалось его другом.
Тварь. Какая же ты тварь. Тебе почти удалось убедить меня. Но я всегда буду знать правду. Всегда буду видеть, кто ты есть на самом деле.
В глазах Эда вспыхнула непримиримая ярость.
- Я уничтожу тебя хотя бы за то, что ты приняла его облик, - в бреду проговорил Эд. Его лоб покрылся испариной. Температура тела поднялась, но уже сложно было сказать, вновь простыл он или же впал в полубредовое состояние. Правда, в последнем он пребывал весь февраль, так что...
- Хочешь испытать меня? Да не вопрос.
Эд отбросил нож в сторону, а в следующий момент попытался врезать по образу Котовского. Хоть в чем-то он все еще был хорош, и уроки бокса не позабылись так быстро. Другое дело, что сражаться пришлось в условиях параноидального бреда. Но он лишь подпитывал Холта и всю его решимость.
И хотя Холту удавалось наносить достаточно четкие удары, нанести существенный вред образу Михаила у него не получалось. Словно Тьма продолжала издеваться над ним, подло глумиться, подпускать к себе, но не настолько близко, чтобы пострадать - лишь ради того, чтобы Холт выдохся. И не более.
В глубине души Эду не хотелось сражаться. Более того, он понимал всю абсурдность происходящего. Вот только разум его был поглощен Тьмой, и Холт пока что не мог взять его под свой контроль. И если у него не получится, одному из них придет конец.
Видишь его горло? Схвати нож. Схвати нож с земли и ударь его прямо в артерию. Есть еще бедренная. Туда вероятнее. Давай. Сделай это.

Наконец, Эду удалось извернуться и перехватить Котовского - прямо со спины, пережав ему горло металлической конечностью. Зажав его так, что  Образ Котовского, этот монстр, вряд ли смог дышать.
Да неужели? Дышать? Монстры не нуждаются в кислороде.
Эд не ведал, что творил. Не понимал, что душит своего друга - настоящего, живого человека. Единственный шанс на спасение.
Но совершенно неожиданно его нос уловил запах. Это был абсолютно реальный человеческий запах - запах человека, который проделал далекий путь и явно несколько дней провел в пути. И Эд был готов поклясться в тот момент, что уловил и запах костра.
Черт возьми. Черт возьми!
Это замешательство, своеобразная вспышка разумности, продлилась пару секунд. И их хватило, чтобы машинально ослабить хватку и, потеряв бдительность, заполучить хороший удар в нос.
Это не Михаил. Это не он.
Ты должен убить его. Ты ДОЛЖЕН убить.

Отредактировано Adrian Hoult (23.06.2015 23:26:13)

+2

7

[audio]http://pleer.com/tracks/69434009HJW[/audio]
- Миша?..
На какой-то момент Котовскому показалось, что друг его узнал. В глазах Холта словно что-то прояснилось, и русский увидел в нем прежнего человека.
Он все вспомнил...
Однако в следующий же момент весь оптимистичный настрой исчез со звуком сползающей с пластинки иглы граммофона - Эдриан снова погрузился в пучину своего безумия. Миша со вздохом разочарования опустил плечи: видимо без рукоприкладства проблему было не решить. Тьма не собиралась так вот просто отпускать своего пленника. Молодой человек мысленно пожалел своего товарища: его собственный побег из тисков дикарей теперь казался ему в разы проще. Его разум по крайней мере не был замутнен навязываемыми иллюзиями, а большей части вещей, которые он видел, можно было доверять. Он достаточно точно мог для себя определить, кто стоит перед ним: друг или враг? Эду еще только предстояло разобраться для себя в этом вопросе...
- Я уничтожу тебя хотя бы за то, что ты приняла его облик.
Значит Михаил был прав и охотник действительно считал его иллюзией. Чтож, может если он вполне себе материально получит от "призрака" по роже, то это пошатнет его веру в свою правоту? Вид собственной крови иногда действует весьма отрезвляюще.
- Хочешь испытать меня? Да не вопрос.
На этом этапе они переходили к самой неприятной части - собственно к драке, бессмысленной и беспощадной. Котовский мысленно дал себе установку на то, что перед ним стоит не его друг. Пока не его друг. Поэтому стоило отбросить всю свою жалость и вспомнить все то худшее, чему его научили дикари. Чему его научила Электра. Говори, что считаешь до трех, а бей на счет "раз" - в этом бою не было места правилам и благородству. Потому что сейчас Миша боролся не с Холтом, а с Тьмой, а против этой суки все средства были хороши.
Но молодой человек явно недооценил Эда. Или переоценил себя - не важно. В любом случае, пару раз одержимый напомнил ему о своем фирменном хуке справа. Но в общем и целом страдали обе стороны. Противостояние было тяжелое, хотя бы потому, что обе противоборствующие стороны были порядком измотаны тем долгим путем, что они уже совершили. Мише все еще было тяжело смириться с тем, что он вынужден был бить своего боевого товарища. Любая мысленная настройка слетала в чертям, стоило ему увидеть перед собой лицо Холта. Который, к слову, выглядел очень болезненно. По всем признакам у него был бред: в лагере дикарей Котовский пару раз видел, как люди умирали на операционном столе от полученных ран, и прекрасно помнил этот лихорадочный блеск в их глазах. Но Эдриан не только стоял на своих двоих, но и вел ожесточенный бой. Русский понимал, откуда тот черпает свою силу - это Тьма его питает. Точнее, его ненависть к ней, но в данном случае это казалось одним и тем же...
В какой-то момент Михаил упустил следующий ход своего противника, за что тут же поплатился, оказавшись в его металлических тисках. Парень слишком хорошо знал протез мужчины - сам не раз имел с ним дело - чтобы понять, что возможно приобрел себе билет в один конец. Стальная рука сильно пережала горло, перекрыв доступ кислороду. Молодой человек пытался сопротивляться, но в Эда словно бес вселился - с каждой секундой он педантично выдавливал из Котовского остатки жизни. В глазах потемнело, Миша захрипел, уголком сознания понимая, что еще полминуты и он труп. Прощай молодость, получите место у Кремлевской стены. А Тьма окончательно завладеет разумом Холта. Русский не сомневался, что как только он отправит его на тот свет, то она тут же даст ему понять, что все это было не игрой разума, и он действительно только что прикончил своего друга. Справиться ли психика Эдриана с таким потрясением? Врятли.
- Она... у тебя в г-голове... - в последней попытке образумить безумного, прохрипел парень, тратя остатки воздуха, - Н-но не в сердце... Борись с ней...
Ну вот и все. Брюнет почувствовал, как закатываются его глаза, окружающий мир, словно размытый сон, медленно уступал место непроглядному мраку...
Ну что, счастлив, герой? Вот и сдохнешь во имя своих призрачных идеалов. Любовь, дружба, преданность - ненужный груз эмоций, которые давно пора выкинуть на свалку... Лучше бы пулю ему в лоб пустил, пока была такая возможность...
[audio]http://pleer.com/tracks/6024617pZ3G[/audio]
Но тут словно бунт против голоса, пронесшегося в голове умирающего, хватка ослабла, давая Котовскому возможность сделать долгожданный и жизненно необходимый вдох. Залп воздуха больно ударил по легким, в глазах прояснилось, кончики пальцев перестали неметь. Жизнь, казалось потерянная навсегда, постепенно возвращалась в тело молодого человека.
Прекрасно понимая, что второго шанса может не представиться, Миша рывком освобождается от "объятий" Холта, с разворота нанося удар прямо в нос. Послышался неприятный хруст, кровь горячим потоком ударила из ноздрей Эдриана. Михаил взвыл, потирая пальцы. В глазах все еще двоилось от недавно перенесенного кислородного голода, но упускать чудом полученное преимущество в бою было нельзя. Поэтому он бил. Бил особо не прицеливаясь, а просто на попадание, бил с той слепой яростью, что в минуты его пребывания на грани жизни и смерти просыпалась в нем. Как было с той дикаркой, которую он чуть не задушил цепями, в последний момент вернув себе самообладание. Сейчас он мало-мальски вернул себе контроль над собственным телом, но казалось совершенно потерял контроль на своим разумом. Каждую клеточку его тела захлестнула обида. Ведь он пытается его спасти, рискует своей жизнью, а этот проклятый идиот никак не может понять!
- Что?!. Может твоя Тьма так тебя отпиздить?! Тупой... ты... придурок... - кричал он, снова и снова нанося удары. Он бил руками и ногами, бил и получал удары в ответ. Плевался собственной соленой кровью, но не останавливался. Холт тоже просто так не сдавался. Тьма, засевшая в нем, словно раненный зверь, чувствующий свою скорую кончину, отчаянно хваталась за жизнь. В исступлении Эдриан бросился на Михаила, пытаясь сбить того с ног, но он вовремя выставил назад ногу и сумел не только удержать равновесие, но и получил возможность схватить Эда за шкирку. Кажется он так и не усвоил урок. Ну что ж, повторение - мать учения. С этими мыслями Котовский что есть силы приложил охотника лбом об каменную стену супермаркета. И еще раз, и еще.
- Приди... ты... наконец... в себя! - рычал он, педантично знакомля Холта с холодным камнем. В конце концов, силы оставили и его самого. Кулаки превратились в месиво из крови и мяса и жутко саднили. Миша наконец отпустил ворот одежды Эда, не имея возможности продолжать - все его внутренние ресурсы были истощены до нуля. Его друг выглядел неважно: все лицо заляпано кровью, на лбу уже успела вскочить огромная шишка. Перед тем как отключиться, он как-то странно посмотрел на своего избавителя-избивателя. С его взора словно спала пелена, придавая голубым глазам прежнюю ясность и осознанность.
Котовский рухнул на асфальт прямо рядом с бесформенной кучей тряпья, которую сейчас представлял из себя Эдриан. Они оба получили серьезный урон здоровью. Русский и вовсе чувствовал себя так, как будто его только что отхерачил не один человек, а как минимум пять - с такой яростью молотил по нему Холт. Закрыв глаза и тяжело дыша, он откинулся к холодной стене. Где-то там, в десяти метрах от него догорал брошенный факел. Неподалеку валялись автомат и нож. Но ему было абсолютно все равно. Сейчас он наверное не боялся даже умереть, настолько морально и физически он обессилел. Он выложился по полной, отдался этой борьбе за разум друга до последней капли, рискуя собственным рассудком.
Ну вот, а ты говорил чувства можно относить на помойку... Нет, дружище, мы еще повоюем...
[audio]http://pleer.com/tracks/6248662xz97[/audio]
Он просидел в полной тишине еще минут пять, наслаждаясь ощущением исправной работы своего организма. Легкие снова почти бесшумно перекачивали кислород, сердце мерно билось в грудную клетку, он даже чувствовал, как кровь неслась по его венам, и от этой скорости кружилась голова. Вставать не хотелось, поэтому Миша прибегнул к детской уловке, позволявшей ему подниматься на занятия в школу.
Я досчитаю до десяти и встану. Раз... два... три... четыре...
На счет "десять" он открыл глаза и, упершись ладонями в асфальт, поднялся на ноги. Его слегка шатало. Медленно, словно он учился заново ходить, парень дошел сначала до своего оружия, потом до оружия Холта. Теперь пришла очередь самого пострадавшего, просто так бросать его на улице было нельзя. Перевернув бесчувственное тело на спину, Котовский обеими руками ухватился за плечевую часть одежды и что есть силы потащил Эдриана внутрь. Приятель казался просто неподъемным.
- Ну и где... скажи на милость... ты успел так отожраться?.. - отдуваясь, проворчал Михаил, волоча за собой охотника. Хотя может он сам похудел и ослаб - поди разбери сейчас. С горем пополам дотащив Эда до центрального зала супермаркета, по пути собрав несчастным все пороги (но кто обращает внимание на такие мелочи, когда тебя уже и так порядочно избили? Парочка новых синяков погоды не сделает, а Миша чувствовал, что если сейчас отпустит Холта, то больше уже не поднимет), молодой человек снова плюхнулся на пол рядом с находящимся в беспамятстве, похлопав того по грудной клетке.
- Ну и что же мне теперь с тобой делать, братишка?.. А что, если ты очнешься вновь буйным? - да, с этим надо было что-то решать...
Когда Эдриан пришел в себя и открыл глаза, то обнаружил себя сидящим в центре зала, связанным какими-то старыми занавесками, которые Котовский снял с окон в офисе. Там же в ящике парень нашел и маркер с йодом, срок годности которого подходил к концу. Ну да ничего, им и такой вполне сгодится. По крайней мере его хватило на то, чтобы обработать особо глубокие раны на лице Эда и сделать элементарную йодовую сеточку на месте лиловой шишки - чтобы на утро не так сильно болела. Сам русский сидел в нескольких метрах напротив, по-турецки сложив ноги и с подозрением глядя на очнувшегося.
- Я тут покопался в твоем протезе и снял несколько деталек с него, - инженер помахал небольшой отверткой, которую нашел около электрощитовой, - Так, на случай, если ты снова захочешь меня задушить, - бесстрастно пожал плечами брюнет, как будто сталкивался с подобным поведением Холта по три раза на дню, - Так что там теперь все держится на соплях... Не советую делать резких движений, если не хочешь лишиться своей самой сильной руки.

Отредактировано Michael Kotovsky (01.07.2015 14:40:37)

+2

8

[AVA]http://savepic.net/7498797.png[/AVA][NIC]Adrian Hoult[/NIC]Эдриан не сразу понял, что что-то произошло, когда раздался смачный хруст, а затем на губах появился металлический привкус. Хотя в его состоянии в принципе было сложно что-либо понимать.
Отшатнувшись, Эд попытался сфокусировать взгляд, но успел лишь увидеть, как двоится перед глазами и искажается образ Котовского. Поразительно, каким формы может принимать Тьма, когда ей это угодно. Это сволочь сделает все, чтобы сбить свою жертву с толка. И если вовремя не очнуться, велик шанс совершить самую большую ошибку в своей жизни.
Эд долго сопротивлялся Тьме, слишком долго держался под ее напором, когда она каждый раз наносила очередной удар. Но даже Холта можно сломать, и он поддался Тьме,  когда поверил, что остался один. Что ни Илай, ни Электра, ни Миша, - никто не выжил. Что Эд остался один посреди всего этого кошмара. Что надежды больше нет. Поверив во все это и потеряв надежду, Эдриан позволил Тьме надломать его, и потому сейчас просто не ведал, что творил. Он был разбит, потерян, морально и физически истощен, но все равно продолжать сражаться с тенями. Биться с образами, которые принимала, по его мнению, Тьма. Он хотел уничтожить ее, но пока что вредил лишь себе.
Себе и Котовскому.
Приди в себя, Эд. Приди в себя, черт бы тебя побрал!
Но он был глух даже к внутреннему голосу и все, что видел перед собой - смертельного врага, неумалимую угрозу, которую нужно убить.
Давай, сделай это! Убей его! Разорви на части! Размажь о стену! Сотри в пыль ублюдка!
Ему нужна была помощь. Холт тонул.
Он бил, наступал, получал удары, уходил от ударов, и вновь получал, снова бил казалось, у этой схватки будет лишь один финал, где кто-то из них погибнет - а то и оба сразу. И оба варианта были Тьме лишь на руку. Она крепко вцепилась в свою жертву и явно не собиралась так просто сдаваться. И в какой-то момент Эд вдруг совершенно ясно осознал, что не управляет своим телом. Оно больше не подчиняется ему, а словно живет своей жизнью, нападает, будто зверь, на то, что выглядит, как его друг, а сам Холт смотрит на все это, как со стороны, не в силах вмешаться в процесс. И ему хочется кричать, хочется достучаться до самого себя, чтобы остановиться и прекратить бессмысленный бой. Он видит, с каким неистовством наносятся удары, как почернели собственные глаза, как сильна жажда убийства в родном взгляде.
Это не он. Это. Не. Он.
Это Тьма.
А Котовский? Как он дерется, как кричит ему в иступлении что-то... разве это может быть Тьма или ее порождение?
Внезапно Эдриана одолела злоба - его разумную часть. Он был обязан вернуть себе контроль. Был обязан прекратить драку, пока они с Михаилом не поубивали друг друга. Он позволил себе разозлиться достаточно, чтобы, бросившись на Котовского, допустить ошибку, и оказаться в его хватке. А когда Тьма вновь сковала его, Миша уже активно дубасил Холта головой о стену супермаркета, стараясь привести Эда в чувство. Либо же добить его, как бешеную собаку. Одно из двух.
И внезапно Тьма отступила Не ушла окончательно, но явно отвалила в сторону, пусть и ненадолго, передав право руля Эду. Котовский вдруг отпустил его, а сам Эд, не чувствуя боли из-за очередных "игр разума", пошатнулся и взглянул на Михаила. Взглянул осознанно и будто с непониманием. Он словно вынырнул из воды, где задыхался и  погибал, но сейчас на его лице был написан лишь один вопрос: "Ты как тут вообще оказался?".
А затем тело подвело. Избитое донельзя, истощенное от усталости и голода, оно ослабло (плюс бойцовский клуб, устроенный Мишей между его лицом и стенкой магазина)... Эд пошатнулся во второй раз, а затем кулем повалился на холодный асфальт, теперь уже окончательно провалившись во тьму.
[audio]http://pleer.com/tracks/4938786JQrZ[/audio]
Но это была иная тьма. Она не желала ему смерти, не душила бредовыми приступами, не требовала чужой крови. В этой тьме Холт не тонул, но будто бы плыл по течению, расслабившись всем телом и разумом и абсолютно не представляя, куда его несет и что будет в самом конце. А то, что конец близок, охотник вдруг осознал очень четко. Его уносило все дальше, и с каждой секундой исчезал страх, исчезала боль, исчезало чувство потери, а на смену им приходили невероятная легкость и свобода. Эдриан не знал, что это за чудо-шизофренический приход, но он ему чертовски нравился.
Невидимая река уносила его все дальше, и Эд был готов принять все, что угодно, как должное, согласиться на любые условия, лишь бы не возвращатся обратно, где будет лишь мрак, зло и одиночество.
"Эд. Эдриан".
Неожиданно перед ним возник образ Электры. Девушка стояла напротив него, смотрела на Холта с сочувствием, пониманием и заботой. Она тянула к нему руку, словно звала пойти с собой.
"Эд, не надо. Не надо так. Не сдавайся. Ты должен собраться с силами, твой путь еще не окончен. Еще слишком рано. Ты должен собраться. И найти меня".
"Ты мертва. Тебя нет. Тебя больше нет".
Девушка покачала головой.
"Ты думал, какое-то цунами сможет убить меня? Не смеши. Это же я. Электра. Я все еще жива. И я ближе, чем ты думаешь. Пожалуйста, не уходи. Не сейчас".
Эдриан смотрел на нее, силясь принять верное решение. У него была возможноть махнуть на все рукой и позволить потоку унести его туда, где не будет ни страха, ни Тьмы, ни борьбы за выживание. Но если он ошибся и Электра все еще жива, то это будет самая большая ошибка в его жизни.
Какого хрена, Холт? неужели нельзя хоть раз что-то сделать правильно?!
"Мне не хватает тебя".
Ее губ коснулась легкая улыбка.
"Я знаю. Поэтому подумай хорошенько, прежде чем совершишь ошибку. Никто не говорил, что будет легко. Не сдавайся и не прекращай бороться. Ты должен идти. Ты ДОЛЖЕН очнуться".
Ее образ начал медленно таять во тьме, и Эд вытянул руку вперед, надеясь ухватить ускользающее видение. И, находясь без сознания, пробормотал вслух:
- Электра...
Эдриан пришел в себя чрез пару минут, как принял решение, находясь то ли в забытии, то ли в бреду, то ли, и правда, где-то на грани. Не без труда открыв глаза (его ресницы слиплись из-за запекшейся крови на лице), Холт примерно секунд пятнадцать тупил, глядя на свои ноги, а затем понял, что не может пошевелиться. Во-первых, болело все тело, да и общее состояние оставляло желать лучшего. А во-вторых, Холт был связан какими-то тряпками.
Что за...
Подняв голову, Эдриан вдруг увидел перед собой Михаила. Первая реакция - очередной припадок, галлюцинация.
Но затем он понял, что эта галлюцинация нехило отделала его сегодня. Да и к тому же не убила, а связала и чем-то намазала. Судя по всему, это был йод. Эдриан не представлял, какое мессиво сейчас находится вместо его лица, но был уверен, что йод там вряд ли поможет. Разве что если вылить на морду сразу весь бутылек.
А затем Котовский подал голос и сказал такое, от чего у Эда едва челюсть не отвисла. Пару секунд он обдумывал случившееся, а затем, сверкнув взглядом, рявкнул:
- Миша, да ты охренел что ли?!
Это же его протез! Его рука! Его, мать вашу, ценность! Произведение биомеханического искусства!
Но затем на смену возмущению пришло трезвое осознание происходящего.
- Миша... - повторил Эд, впившись взглядом в парня. - Это ты. Это ты, чтоб тебя!
Это было слишком хорошо для того состояния, в котором Эдриан прожил последние месяцы. Это был Котовский - сидел неподалеку и смотрел на него с подозрением, а сам Холт вдруг ощутил прилив облегчения и радости.
Даже тихо просмеялся, отклонившись назад и ударившись головой о прилавок. Охнув, перестал лыбиться и вновь посмотрел на Мишу. Боль вернулась, а с ней и все остальные яркие ощущения. Но ярче прочего было осознание того, что перед ним сидит настоящий Котовский.
- Я бы тебя и с одной рукой у... - на этом моменте Холт замолчал, вдруг вспомнив смутные отрывки того, что недавно произошло. Да-да уделал бы, конечно.  К тому же Холт вдруг понял, что у него с носом какия-то фигня происходит. - Слушай, развяжи меня и верни все детали в мой протез. Я бы не отказался как минимум вставить нос на место.
Да и пожать тебе руку, дружище.
А еще Эдриан увидел, что Михаилу реально досталось, и тут же испытал чувство вины за содеянное.
Мать твою... ну и хренов же я ушлепок.
Нахмурившись, Эд перевел взгляд в сторону.
- А хотя... нет, не стоит этого делать. Может, мне лучше связанным сидеть. Не думаю, что меня окончательно отпустило.  И если этот глюк Тьмы вернется... - Эдриан взглянул на Котовского. - Тебе лучше оставить меня тут и уходить. Я не хочу повторять то, что устроил на улице.

+1

9

На какое-то мгновение Мише показалось, что в бреду Эдриан произнес имя Электры... Русский на секунду нахмурился, но потом просто тряхнул головой - какой-то бред! Это просто еще не прошли последствия драки, ему наверняка показалось. В конце концов, откуда Холту знать эту ненормальную?
Реакция охотника очень развеселила его. Михаил звонко рассмеялся, мгновенно меняясь в лице с хмурого мужчины на беззаботного подростка, довольного тем, что он засветил из рогатки своему другу прямо по затылку, и тот теперь возмущается.
Негодование Эда значило и еще кое-что - это был Холт, вот теперь это точно был он! Самый настоящий, пришедший в себя и невредимый. Потому что только он мог так возмущаться на любые попытки покуситься на целостность его драгоценного протеза. Котовский не раз жадно смотрел на это чудо инженерской мысли, задумывая явно недобрые вещи, но друг всегда весьма резко обрывал все его попытки узнать, как же там внутри все работает, своим обещанием оторвать ему голову.
- Холт, ты че, дурак? - хохотнул парень, поднимаясь на ноги и подходя к связанному, - Я и в лучшем-то состоянии побаивался разбирать там все, а теперь и подавно. Хотя, ты заслуживаешь получить по шее за то, в каком ужасном виде ты там все содержишь, - укоризненно покачал он головой, - Все крепления расшатаны - там и без моей помощи все скоро слетит к чертям собачьим. Ладно, иди сюда.
Он не без труда принялся развязывать узлы, которые сам же затягивал несколькими часами ранее. Молодой человек недовольно засопел: слишком уж он постарался с этим делом, теперь хрен освободишь.
- Миша... Это ты. Это ты, чтоб тебя!
- Да, много же у меня ушло времени на то, чтобы убедить тебя в этом, - будто бы обиженно фыркнул он, но уголки губ все равно дернулись. Махнув рукой на попытки развязать узлы, Михаил решил поступить как Александр Македонский и просто разрубить их. В ход пошел нож Эда, который меньше, чем за минуту освободил своего хозяина из плена занавесок. Котовский схватил Эдриана за здоровую руку, помогая подняться на ноги.
- А если этот глюк Тьмы вернется, то я с радостью врежу тебе еще раз, - с довольной рожей заявил русский, стоя лицом к лицу со своим недавним противником, - Так что мой тебе совет - завязывай ты с этим образом страдальца, - уже более серьезно сказал Миша, кладя руку на плечо товарищу, - Если меня убьешь не ты, то я больше чем уверен, что это сделает Тьма, пойди я один. Похоже мы оба пережили не лучшие времена, но команда из двух неудачников куда лучше, чем из одного, поэтому идем вместе и возражений по этому поводу я не принимаю, - тут он неожиданно притянул побитого охотника к себе, стискивая его в таких крепких объятиях, на какие только был способен на тот момент, - Никогда, слышишь, никогда больше не пугай меня так, - сдавленным голосом пробормотал он, - Тупой ты ублюдок, - Котовский отпустил Эдриана, шмыгнув носом, но в темноте было не видно, как повлажнели его глаза и слава Богу. Чтобы хоть как-то восстановить свою репутацию в собственных глазах, он напоследок с улыбкой легонько двинул Эду в ухо. Сантименты для баб.
Возможно им стоило идти уже сейчас, но Мише безумно зудило узнать историю Холта. Да и с протезом его не мешало немного посидеть: они оба и так были не в лучшей форме, пусть хотя бы биомеханика не подводит. Поэтому парень опять уселся на пол, потянув охотника за собой. Задрав рукав левой руки, он с горящими глазами почти любовно посмотрел на механическую руку.
- С вашего позволения, я тут поколдую немного, - ради приличия сказал Михаил (потому что ничьего разрешения ему, естественно, не было нужно), после чего не дождавшись ответа отвинтил корпус протеза, обнажая внутренне содержимое. Само совершенство... Русский уже в который раз поразился точности исполнения этой стальной копии человеческого тела производителем, - Слушай, Эд, завещай свою руку после смерти науке, а? Вот тогда мы с Э.. - он тут же закашлялся, - Кхем, тогда я в ней от души покопаюсь, - довольно закончил инженер. Впервые за месяц работать с чем-то, что не напоминало ржавые пришедшие в негодность детали, доставляло ему истинно эстетическое удовольствие.
Да и вообще, сложно было передать словами, как же легко и хорошо ему сейчас было на душе. От былого отчаяния не осталось и следа - Миша уже забыл, как хреново ему было тогда в лесу несколько часов назад, полностью живя нынешнем моментом, в котором ему было очень даже здорово. Он занимался любимым делом, рядом сидел его друг, немного помятый, но вполне себе живой, а дикари были относительно далеко.
- Вот все обрадуются, когда ты вернешься в лагерь, - нарушил повиснувшую тишину Котовский, увлеченно работая отверткой, - Особенно Илай. Он сказал, что если ты там вдруг решил сдаться и сдохнуть, то он найдет тебя в Преисподней и устроит хорошую взбучку, - это было очень похоже на наставника Эда - сурового мужчину, авторитет которого заставлял даже Михаила - уже почти тридцатилетнего мужика - частенько смотреть на него взглядом нашкодившего школьника. Да, это будет здорово, если Холт вернется в их поредевшие ряды. Монстров в Канаде было меньше: то ли их канадские собратья работали лучше (что, естественно, не могло не задеть профессиональной гордости пришельцев из Нью-Йорка), то ли климат был жестче. Но уменьшение числа тварей с лихвой компенсировалось наличием других проблем: более суровая среда обитания, обострение и без того хреновой ситуации с дикарями, враждебные отношения с канадским лагерем выживших. В общем, как всегда, все веселье только впереди.
- Ну, вроде все... - выдохнул Миша, возвращая корпус на место. Все, что он мог сделать при помощи этого простейшего инструмента в его руках, он сделал, - Надеюсь, что жить ты будешь. А теперь, дружище, расскажи-ка мне, где тебя носило эти два месяца? - закономерный вопрос, который долгое время мучил русского, теперь наконец был озвучен.

Отредактировано Michael Kotovsky (09.07.2015 11:42:04)

+1

10

[AVA]http://savepic.net/7498797.png[/AVA][NIC]Adrian Hoult[/NIC]

Бесстрашным со стороны может выглядеть человек, у которого один из страхов настолько силен, что полностью подавляет все остальные.©

Несмотря на то, как они оба едва не поубивали друг друга еще совсем недавно, Михаил отказался оставить Эда в связанном состоянии. Более того, он не просто развязал его: Котовский обнял товарища, а затем врезал ему по уху. Это точно был он – Михаил Котовский. Таким знал его Эд все то время, что они пробыли в одной группе. Но, тем не менее, он был прав, утверждая, что два подбитых паралитика лучше одного полудохлого охотника. Которого, плюс ко всему, то и дело атакует Тьма. Пусть и по-разному.
Пока Котовский занимался его рукой, Эд пытался собрать желейные мысли в одну кучу и осознать, как нехило ему повезло. Так нехило, что даже сомнения возникали в реальности происходящего. Но, пожалуй, Котовский достаточно отбил бока друга, чтобы доказать, что он не относится к части воспаленной фантазии Холта. И то, что боль постепенно возвращалась к Эдриану, прямо подтверждала каждое слово Михаила.
Нос нещадно болел. Выдохнув, Холт вправил его на место, сдавленно охнув, а после коснулся лица и, не сдержавшись, шикнул:
- С-сука.
Болевые ощущения вернулись как нельзя кстати. Теперь Эдриан мог в полной мере прочувствовать весь спектр разномастных ощущений, доставшихся ему после схватки с Котовским. Оставалось лишь удивляться, как Миша уделал его до такой степени, ведь Холт считал себя несколько крупнее, да и драться умел не на уровне дворовых потасовок. Эд невольно покосился на Котовского, разглядывая его изучающим взглядом.
Что с тобой стало, Котовский?
Он явно похудел, выглядел изможденным и словно кем-то измученным. Под глазами – там, где не было синяков, - черные круги. Что-то изрядно потрепало Котовского. Но кому не досталось после наводнения в Нью-Йорке? Надо было радоваться, что вообще его пережили.
Эд все еще помнил тот день. Помнил, даже сходя с ума под натиском Тьмы. Такое было тяжело забыть. И порой Холт думал, умри он все же – и обязательно попадет в тот самый день, который будет повторяться раз за разом, как в «Дне сурка». Разве что без хэппи-энда.

В тот день они с Электрой сильно повздорили – проще говоря, разругались в хлам, разойдясь каждый в свою сторону. Эд не хотел возвращаться в таком состоянии в лагерь, поэтому предпочел отправиться и полупить что-нибудь подходящее – пень там какой или еще что. Он вышел к заброшенной заправочной станции и уже собирался испустить гнев, врезав одной из стоек металлическим кулаком, как внезапно по городу пронеслась волна землетрясения. Чудом успев отбежать от заправки, Эд переждал первую волну землетрясения, примерно догадываясь, что этим дело не ограничится. Пожалуй, это было самое сильное землетрясение на его памяти, которое ему довелось пережить.
Земля перестала вибрировать, и Холт, замерев на месте, оглянулся, словно позади него был ответ на вопрос: какого черта только что было? Покрутив головой по сторонам, он в задумчивости сделал несколько шагов вперед, а затем резко остановился. До него только что дошло, что чаще всего следует за сильным землетрясением. А раз залив был неподалеку, то…
Над головой пролетела стая птиц, кричащих, будто в страхе. Они спешили покинуть опасную зону, и игнорировать их реакцию было бы вселенской глупостью. Вне сомнений, с минуты на минуту произойдет катастрофа.
"Электра".
Развернувшись, он побежал в сторону леса, чтобы найти ее и предупредить о надвигающейся беде, но далеко уйти ему не удалось. Уже на подходе к лесу Холт почувствовал дрожь земли и понял, что не успеет. И если попробует сунуться туда сейчас, то однозначно погибнет, либо под завалом из деревьев, что случается при цунами, либо попав в одну из дикарских ловушек.
Но в не меньшей беде был его лагерь.
"Черт возьми".
Со стороны залива подул сильный ветер – еще одно подтверждение опасений Холта. Понимая, что он не в силах помочь ни одной стороне, ни другой, Эд сорвался с места и побежал. Побежал так быстро, как только мог. Все, что он сейчас мог сделать – забраться как можно выше. Но он и того не успел.
Волна настигла его слишком быстро. Обернувшись, Эдриан только и успел, что сорвать мачете с пояса и отбросить его как можно дальше. А затем стена воды ударила по нему…

- Илай? Он жив? – Эд не верил своим ушам. Но затем, взглянув еще раз на Михаила, добавил с сомнением: - Как давно ты его видел?
Слова Котовского пробудили Эда от воспоминаний и вернули к реальности, где, как оказывается, не все было потеряно. Как минимум Котовский. А еще и, вполне возможно, Илай. Но что насчет Электры? В этом Михаил точно не мог ему помочь.
Но знал бы Холт, как он не прав.
Когда Котовский закончил с его протезом, Эд рассмотрел свою бедную конечность. И, правда, как там все только держалось? И протезу, и Холту досталось за эти два с половиной месяца. Или уже три? Эдриан совсем сбился со счета, да и не был уверен, какой сегодня день. И даже месяц.
- Я был… на вылазке в тот день, когда случилось землетрясение, а затем… затем цунами.
Перед глазами – кадры из прошлого. Как волна ударяет, сбивает с ног, несет вперед вместе с обломками. Как крутит и переворачивает Холта в потоке, и он старается не убиться об один из обломков. Едва не тонет. Задыхается.
- Я не успел добежать до лагеря. И спрятаться тоже. Меня накрыло. Помотало.
Сильный удар о помятую машину. Холт на время теряет сознание и возможность ориентироваться в потоке грязной холодной воды. Он почти не чувствует пальцев рук и основательно продрог.
- Не знаю, как выжил в тот день.
Холт постарался прогнать воспоминания. Особенно те, как он все же смог зацепиться за пожарную лестницу и забраться на двухэтажный магазин, где, обессилев, упал на спину и пролежал так полчаса, промерзая от холода и истекая кровью от полученной раны.
- Когда немного оклемался – на это тоже ушло время, - отправился искать… нашу группу. Слышал, как их видели по пути в Канаду. И вот он, я.
Посмотрев рассеянным взглядом на стеллажи супермаркета, Эд спросил:
- А тебя в какую мясорубку завернуло? И почему ты не с группой? Хреново выглядишь. Как будто сатана вызвал тебя танцевать чечетку на минном поле.
А еще Холт наконец-то понял, что дико проголодался. Но эта проблема была еще более сложная в плане разрешения. О чем он и поведал Котовскому, которому также не помешало бы подкрепиться, судя по его виду.
Но, видимо, сегодня им было не суждено поужинать. По крайней мере, не сейчас.
Прежде всего, они уловили странный звук. Поначалу – негромкий, едва различимый, он доносился со стороны улицы, главного входа в супермаркет, откуда изначально заявился Холт. Пару секунд Эд прислушивался к глухому тарахтению, а затем понял, что это ему напоминает.
Переглянувшись с Котовским, он произнес едва слышно, практически, одними губами:
- Циркулярка.
Осторожно выглянув из-за стеллажа, Холт попытался разглядеть, что происходит на улицу, через витрину магазина. А затем резко вернулся обратно.
- Скажи, что мне сейчас померещилось и на улице не стоит какой-то трехметровый хер с циркуляркой.
Но… нет. Холту не мерещилось. Очередной подарок Тьмы стоял на улице и ожидал их с Котовским.
- Чего он ждет? - полушепотом спросил Эд. Он вообще не представлял, как сейчас биться с чем-то вроде того, что стояло по ту сторону магазина.

дыц

http://www.gamekyo.com/Webmasters/Images/91641320111219_172710_11_big.jpg
http://img.squakenet.com/snapshot/15280/48533-AlanWakesAmericanNightmare.jpg

[audio]http://pleer.com/tracks/4960182AohV[/audio]

Отредактировано Adrian Hoult (14.07.2015 18:58:49)

+1

11

- Конечно жив! Жив-здоров! - уверенно добавил Миша, потирая шею, - Иногда мне кажется, что для того, чтобы убить этого мужика потребуется сам Сатана, поднявшийся из Преисподни, - весело хохотнул он, однако над вторым вопросом Холта задумался. Честно говоря, ему было невдомек, сколько времени он провел у дикарей. Там как-то было не до подсчета дней, других дел хватало. Однако он постарался приблизительно прикинуть, сколько времени прошло с того момента, как он в последний раз был у охотников.
- Месяц назад наверное... может чуть больше... не знаю, чувак, - в конце концов сдался он, пожимая плечами. Стоило озвучить это вслух, как ему самому не поверилось, что это правда. Время летело как сумасшедшее, сейчас он с трудом мог поверить, что два года назад жизнь была совсем другой. Не надо было сидеть в окопах, варить собак, перешагивать через трупы и спать в обнимку с оружием. Можно было учиться, работать, ходить в кино и рожать детей. Да, как странно это все теперь звучало. Нереально.
- Я был... на вылазке в тот день, когда случилось землетрясение, а затем... затем цунами.
Миша понимающе кивнул. Он тоже помнил этот ад, взбесившаяся, неуправляемая стихия, которая за несколько часов поглотила Нью-Йорк. Как они бежали с лагерем, вынужденные хоронить за собой под водой тех, кто был не достаточно быстр и проворен. Спасались на верхних этажах высоток, мокрые, уставшие, напуганные. Люди плакали: кто-то от ужаса происходящего, кто-то от потери близких, кто-то от боли новых ран. Котовский тогда молча чистил ставший бесполезным пистолет, а рядом с ним тряслась от холода и паники Оливия. Он весь оставшийся день не проронил ни слова, потому что просто напросто нечего было говорить. Язык словно отнялся - и это с таким-то болтуном как он происходило уже во второй раз с момента Затмения.
Михаил трезво осознавал, что Холту чертовски повезло в тот день. Мало кто выживал в круговороте воды, если цунам добиралось до них. По крайней мере они потеряли почти треть людей, когда весь этот кошмар закончился. Еще сложнее было найти другие группы, отделившиеся во время потопа. Видимо кто-то еще остался, на счастье Эду, который смог узнать у них, куда двинулось оставшееся в живых население Нью-Йорка.
- Везучий ты сукин сын, хочу тебе сказать, - хмыкнул русский, касаясь вспухшей на лбу шишки и тут же болезненно корчась. Эдриану тоже было любопытно, на каком курорте так показательно отдохнул парень. Чтож, это было его право, хотя Миша предпочел бы забыть бурные события в лагере дикарей, как только он снова окажется среди своих.
- Это... хмм... - он на секунду нахмурился, пытаясь подобрать слова к тому унизительному периоду жизни, который только чудом сегодня закончился, - Лучше бы это была пляска с Сатаной, - невесело усмехнулся он, чувствуя, что все еще не готов вслух рассказать о том, что с ним произошло, - Долгая история, давай я расскажу ее тебе по пути, - ему требовалось еще немного времени, чтобы собраться с духом.
Дико хотелось жрать, но супермаркет был пуст. Оно и не удивительно, его наверное уже три раза ограбили, как ближайшее к лесу здание- вынесли все до последнего гвоздя. Еды не было возможно на многие мили вокруг, если только они с Эдрианом не собирались ловить ее собственными руками. Однако от проблем питания их отвлек звук. Поначалу такой негромкий, что Миша даже не обратил на него внимания - подумал, что это шумит в ушах, его физическое здоровье сейчас оставляло желать лучшего. Однако с каждой секундой звук становился все четче. Мерное жужжание, словно рой пчел, вившийся на одном месте. Звук показался инженеру подозительно знакомым, и он переглянулся с Холтом, но тот первый озвучил свою догадку:
- Цирклуярка.
Котовский нервно хихикнул, высовываясь из-за витрины, глядя на то, что им подсовывает судьба, словно жестокую насмешку. Этот мужик был похож на мясника перероска из какого-то треш-хоррора. Пока он не торопился зайти к ним на огонек, и русский был намерен воспользоваться этой удачей. Лицо парня в момент стало серьезным. Он не собирался так просто расставаться с тем, что таким трудом ему досталось. Котовский быстро открыл магазин автомата. Еще чуть больше половины патронов - должно хватить на то, чтобы снести этому герою Техасской резни бензопилой его лысую башку. Но идти на него в лоб - все равно, что добровольно согласиться украсить своими кишками все окрестные деревья. Миша трезво оценивал их силы, а их было достаточно лишь для того, чтобы разобраться с этой проблемой каким-то хитрым способом. План они с Эдом придумают по дороге. Парень искренне надеялся, что пару часов назад не выбил Холту остатки мозгов.
- Знаешь, не горю желанием это выяснять, - мрачно сказал он, щелкнув затвором автомата и закидывая его за спину. Он уже пополз в сторону служебного выхода, но вовремя заметил, что Эдриан словно оцепенел, глядя на этого жуткого типа снаружи. Пришлось возвращаться.
- Холт, че ты пялишься на него? - раздраженно прошипел он, для отрезвления давая другу легкую пощечину, - Как баран на новые ворота, ей Богу. Надо валить, пока целы! Уведем его в лес: если не оторвемся, то придумаем что-нибудь еще.
Он потянул охотника за рукав, на четвереньках выползая в темный коридор. Там Миша уже вскочил на обе ноги, резво припускаясь к выходу, на ходу пытаясь прикинуть, сколько этому пугалу понадобится времени, чтобы понять, что они слиняли и кинуться в погоню. А еще, насколько быстро он возьмет разгон. Котовский молился, чтобы эта туша оказалась неповоротливой. В боку предательски кололо, но останавливаться он не собирался. На подходе к лесу его догнал Эд, постоянно оборачивавшийся назад. Миша оборачиваться боялся, но не мог заставить себя не слышать звук крутящегося металлического диска, к которому очень скоро добавился яростный рык.
- Разбегаемся в стороны! - скомандовал русский, понимая, что по прямой им не уйти: эта херовина несмотря на свою массу нехило набирала скорость. Придется петлять, - Сходимся снова через триста метров! - крикнул он, и, не дожидаясь реакции напарника, резко ушел влево, чуть не споткнувшись по пути, но вовремя выставив вперед руку, чтобы избежать падения. Он хотел крикнуть в след Эду что-нибудь вроде "Постарайся не сдохнуть!", но решил, что это звучит не очень-то обнадеживающе.

Отредактировано Michael Kotovsky (23.07.2015 23:49:32)

+1

12

[AVA]http://savepic.net/7498797.png[/AVA][NIC]Adrian Hoult[/NIC][audio]http://pleer.com/tracks/9939954PY4H[/audio]
В этом был весь русский. Отчаянный, прорывной, импровизирующий на ходу. И Эду подсознательно это чертовски нравилось. Но охотник невольно продолжал пялиться на громилу, все еще не веря своим глазам. Даже после всего, что он пережил. Но времени было в обрез, и Эдриан было дернулся вслед за Котовским, как вдруг...
- Э-э-эдри-а-ан.... - раздался громкий, всепронизывающий шепот. Холт замер на месте, обернулся, посмотрел по сторонам. Посмотрел на уползающего Котовского.
Показалось. Мне всего лишь показалось.
И голос Михаила вернул Эда к реальности. Стряхнув с себя оцепенение, он отправился вслед за другом, а после припустил так, что и не скажешь, будто Эдриан еще недавно находился в слабом состоянии. Но адреналин ударил в кровь, а дальше все было как в тумане.
Котовский предложил план, и Эд был готов с радостью его поддержать. И, оказавшись у леса, они тут же разделились, и теперь только одному из них достанется в преследователи громила с циркулярной пилой.
Холт бежал вперед, едва успевая перескакивать через торчащие корни деревьев и оббегая ямы и кочки. Он практически действовал на автомате, четко вбив себе в голову одну единственную мысль - не прекращай бежать. Это был не тот формат чудовища, с которым он и Котовский были готовы вступить в бой. Он был выше, крупнее, быстрее, безусловно сильнее и сжимал в руках такую пилу, от одного взгляда на которую теряешь всякое желание оставаться с этой тварью наедине. А что до мужчин... они были слабы, вымотаны, едва ли могли постоять за себя. И потому им срочно требовался план. Импровизация хороша. Но хороший план еще лучше. Они находятся во тьме. В настоящей Тьме. И это - главная из проблем. Даже не тот монстр, что преследует их по пятам, разрывая ночную мглу своим безумным ревом, срубая пилой мелкие деревья, ломая и круша все, что попадается ему на пути.
Тьма. Их окружала Тьма. Она была здесь главной. И это лишь вопрос времени, когда она решит выступить против них.
Вскоре они с Котовским должны были пересечься в указанном месте.
Но вдруг шепот повторился.
- Э-э-эдриа-а-ан... Эдриа-а-а-ан...
Он не хотел слышать этот голос, пронизывающий до костей своим холодом. Хотел просто проигнорировать его. И когда Холт уже собирался свернуть к точке встречи, неожиданно сбоку появился громила. Он был настолько крупным, что оставалось лишь удивляться, как он смог оказаться здесь, ведь он был позади Холта. Но это игра Тьмы. И она устанавливает свои правила.
Не ожидав появления громилы, Эд резко отшатнулся в сторону, едва не угодив под удар пилы, запнулся за корягу и полетел в какой-то овраг. Ему казалось, прошла целая вечность - Эдриан падал кубарем, ударялся обо все, что только можно было удариться, зачерпнул ртом землю, и, в конце концов, угодил туловищем в одно из деревьев. На мгновение лишившись кислорода от сильного удара, Холт охнул. У него потемнело в глазах, а земля во рту не давала сделать ни вдоха, ни выдоха.
Несколько секунд Холт беспорядочно бил руками перед собой, стараясь найти точку опоры и оттолкнуться от дерева, а затем, откатившись через спину на живот, сплюнул землю и закашлялся. Ему казалось, что земля проникла во все его внутренности, забила легкие, заполнила его изнутри, как тряпичную куклу, сделав Холта внезапно адски тяжелым. Он едва смог приподняться на дрожащих руках и прислушаться к звукам со стороны. Но в ответ ему была поразительная тишина. Ни криков Котовского, ни треска веток, ни шума циркулярной пилы. Было очень тихо. Слишком тихо.
- Котовский... - прошептал Эд неизвестно зачем. Он стоял на коленях, вглядываясь во тьму между деревьев, пытаясь разглядеть хоть что-то сверху, откуда он прилетел. Но не видел ничего. Абсолютно ничего, кроме мрачного леса.
Держась за дерево, Эдриан с тяжестью во всем теле поднялся на ноги, затем сделал несколько шагов вперед и замер.
Надо вернуться наверх. Они все еще могут быть там.
Но почему ничего не слышно? Где они? Где громила? Где, черт возьми, Котовский?!
Эдриан уже хотел сорваться с места и забраться наверх, как вдруг услышал крик друга - но совершенно с противоположной стороны. Совсем не оттуда, где, чисто теоретически, должен был находиться друг.
Обернувшись, Эдриан побежал вперед, между деревьев. Но через несколько метров он остановился. Теперь Котовский кричал с другой стороны. И Холт уже было дернулся туда, но крик затих, а спустя пару секунд прозвучал с другой стороны.
Тьма.
- Холт! Помоги мне! Помоги! А-а-а-а-а-а! Не-е-е-е-ет! Господи, не-е-е-е-е-ет!
Эдриан обхватил голову руками.
А если - нет?
Если Холт ошибается, и это действительно Михаил? Что если один из голосов принадлежит ему, а не разыгрывающей Эда Тьме?
- Майкл! - машинально крикнул Эд. - Черт. Михаил!!
Но в ответ слышал лишь захлебывающийся крик друга. Слышал его страдания и не знал, как поступить.
Отломав от старого дерева толстую ветку, Холт двинулся в ту сторону, где должен был быть Котовский. И вскоре деревья стали редеть, а путь - становиться легче.
- Котовский!! - закричал Эдриан. Ему было наплевать. От Тьмы не скроешься. Она все равно знает, где ты прячешься. Так что к чертям собачьим эту конспирацию. Лучше им обоим поскорее найти друг друга. Пока не стало слишком поздно.
Неожиданно Эдриан услышал где-то далеко позади треск бензопилы. А это могло означать только одно. Громила вернулся.
Сорвавшись с места, Холт побежал вперед, как вдруг увидел впереди знакомую фигуру.
- Котовский! - окликнул его Эд. - Я здесь!
Но когда он практически добежал до друга, что стоял спиной к нему, Михаил резко обернулся, и Эдриан тут же попытался затормозить. Перед ним был не Михаил. И все, что успел разглядеть Эдриан - черный силуэт, который тут же растворился в дым,  и это черное облако пронзило Холта насквозь.
Захрипев, Эд схватился руками за горло, на мгновение перестав дышать, а в следующий момент упал на землю без сил. Его тело стало дергаться в судорогах, глаза закатились, голова запрокинулась назад, а рот приоткрылся в беззвучном крике.

+1

13

Михаил несся так, как будто за ним по пятам гнались черти, хотя проиcходящее было не то чтобы сильно лучше. Поначалу он слышал удаляющиеся шаги Холта, визг циркулярной пилы, однако вскоре все это осталось где-то справа - очевидно мужик начал преследовать Эдриана. Миша же вбежал в мертвую тишину леса и слышал только звук собственного учащенного сердцебиения, бега и ломавшихся под ногами веток. Кислород, неравномерными порциями поступавший в легкие русского, больно резал в области груди, во рту все пересохло, а ноги с каждым разом все сложнее было поднимать выше, чтобы не споткнутся об очередной пень или корягу, которые в сумерках вечера можно было разглядеть только когда они оказывались прямо у тебя под ногами.
Чуть не столкнувшись с внезапно выросшим перед ним деревом, инженер решил, что пора уже выяснить, что там происходит с его другом, со стороны которого не доносилось ровно никаких звуков. Эта дремучая тишина вообще пугала брюнета - как будто кто-то любезно заложил его уши ватой, отсекая этот орган чувств как таковой. Оттолкнувшись рукой от шершавой поверхности ближайшего дерева, мужчина резко взял вправо, но не успел сделать и нескольких шагов.
- Мишка, - послышался негромкий и такой до боли в груди знакомый голос. Котовский поднял глаза и остановился как вкопанный, да так, что ноги прочертили две неглубокие гряды в мерзлой земле.
- Маринка... - на выдохе прошептал молодой человек, с трудом веря своим глазам. Прямо перед ним стояла его невеста: как всегда до невозможности красивая и такая живая, что казалось стоит только протянуть руку... Миша поначалу так и сделал, поддавшись какому-то необъяснимому порыву прикоснуться к ее щеке, но неожиданно резко одернул руку и помрачнел. Это все иллюзия, все ложь.
- Это не ты, - хмуро сказал Михаил, крепче сжимая ремень от автомата, словно боялся, что руки снова перестанут его слушаться, - Ты умерла, Марина. Полтора года назад.
Мужчина сделал уверенный шаг вперед, весьма недвусмысленно намекая, что теперь его так просто не проведешь - навидался этих фокусов за долгое время. Призрак рассержено сощурился, ненамного отступил назад, после чего мгновенно преобразился: теперь на месте Марины стояла Оливия и недовольно хмурила брови.
- Умерла. А тебя даже не было рядом, чтобы помешать этому. Ты просто ушел и бросил меня! - Марлоу наступала, и инженер почувствовал, как его внутренности сковывает холодом и ужасом. Нет, она играет с ним... Играет как с котенком, маленьким и глупым. Нельзя поддаваться иначе произойдет что-то страшное и непоправимое.
Она знает, что у тебя в голове... Знает, чего ты боишься.
- Ты сказал, что там ты нужнее, а я значит уже перестала быть важной?! Ты все врал, и каждое твое слово - подлая ложь! - призрак сорвался на пронзительный крик, врезавшийся в мозг подобно осколку от разрывной гранаты. Михаил продолжал отступать под натиском девушки и воспоминаний, нахлынувших с силой водяного потока, наконец прорвавшего сдерживающую его дамбу. Как отчетливо, оказывается, он помнил такт ее дыхания, запах волос, то как она целуется или произносит его имя. В мозгу предательски всплывали отдельные сцены из прошлого: как они целуются после той вылазки в первую зиму после Затмения; как Оливия в белом халате в лаборатории смеется над какой-то его очередной историей; как она тихо и умиротворенно дышит ему на ухо по ночам; их последнюю ссору перед тем, как он ушел из лагеря к Охотникам. А потом попал в плен... Сколько времени прошло с того их разговора? Полтора месяца, два? И сколько всего могло произойти за это время? Может она и вправду погибла, пока он там пытался бороться за свою жизнь, позабыв про все на свете, включая свое обещание вернуться как можно скорее.
Осознание того, что это может быть жестокой правдой, ударило куда-то в область солнечного сплетения, заставляя задыхаться. Котовский завыл словно раненный зверь, и в этом крике слышалось бессилие и отчаяние. Если это правда, то он уже ничего не сможет исправить.
- Прошу, прекрати... - слабым голосом умолял молодой человек, не в силах бороться со все еще бившимся в ушах голосом Марлоу, который, казалось, наполнил собой все окружающее пространство. Однако образ девушки, чувствуя, что оборона русского дала трещину, продолжала бить в найденную болевую точку.
- Ты обещал, что всегда будешь рядом, - голос Оливии смягчился, и она легонько погладила его по щеке, подходя вплотную, - мужчина почувствовал прикосновение ее холодной руки, - Еще не поздно выполнить хотя бы это обещание, - Миша не мог заставить себя перестать смотреть в эти огромные глаза, в которых ненависть сменилась огоньком надежды. Она так близко, что сердце, как и когда-то давно, снова пропускает удар, а желание прикоснуться, стиснуть в объятиях становится непреодолимым. Правильное решение моментально приходит в голову: а что если на этот раз Тьма предлагает выход, а не погибель? Может быть просто пора смириться с неизбежным, прекратить эту бессмысленную борьбу. Да, он все еще жив, но какой в этом толк, если он не смог спасти ни одного близкого ему человека? Нужно просто сделать шаг вперед, и весь этот непрекращающийся кошмар закончится, а они с Лив снова будут вместе - только он и она, и никакой войны вокруг.
Ядовитая мысль засела в мозгу, дурманя и обещая избавление от всех проблем, заставляя дыхание участиться. Призрак, словно почувствовав, что Михаил уже вплотную подошел к пропасти и готов сделать шаг в бездну, ласково улыбнулся. Котовский с трудом выдохнул накопившийся в легких воздух.
- Уйди... - тихо, но решительно сказал он, поднимая на девушку глаза. Тьма изумленно отступила на шаг назад, не понимая, почему жертва внезапно сорвалась с крючка, на котором, казалось, так крепко висела. Однако всю жизнь вбиваемая в голову аксиома, что если тебе тяжело - значит ты на правильном пути, вызвала неожиданное отторжение такого легкого варианта ухода. Михаил перехватил автомат, угрожающе целясь в образ Марлоу. Если Оливия действительно умерла, то он тем более не заслужил такой простой развязки. Американка сделала шаг вперед, и дуло автомата уперлось ей в грудь.
- Давай, убей меня еще раз... - прошипела она, злобно буравя его взглядом родных глаз. Котовский с усилием переключил оружие на режим одиночных выстрелов. Каждое движение давалось с таким трудом, будто все его тело налилось свинцом. Мужчина стиснул зубы, кладя палец на курок. Он должен был перерезать эту пуповину, которая связывала его с таким манящим, но не реальным миром.
- Прости, - тихо прошептал он. Раздался выстрел, и призрак растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Русский выронил из рук автомат, чувствуя как в глазах предательски защипали слезы. Вместе с облегчением пришла и жуткая боль, будто кто-то отключил его от наркоза прямо во время операции - Тьма выпустила его из своих цепких лап, забирая с собой и свой дурман. В реальность Мишу вернули отдаленные крики - кто-то усердно звал его по фамилии.
- Холт! - Михаил чертыхнулся, вспоминая, из-за чего он вообще оказался в этом проклятом лесу. Подхватив с земли оружие, он со всех ног бросился в нужную сторону, на бегу утирая слезы и выкрикивая имя друга.
- Давай, Эд, вставай, - подбегая к лежавшему на земле охотнику, мужчина судорожно пытался привести его в себя, - Не время отдыхать, братец, бой еще не окончен...
За спиной послышалось знакомое визжание циркулярной пилы - Тьма, не справившись с беглецами самостоятельно, послала своего палача закончить начатое. Котовский разразился потоком отборного мата.
- Да вы, блять, издеваетесь?! - обратился он непонятно к кому: Вселенной, Богу, мирозданию или их совокупности. Однако только поудобнее перехватил приклад автомата, целясь громиле в голову. Тьма, эта тварь, вытрясла из него всю душу, залезла ему в сердце и в голову, как ядовитое насекомое, распространяя там свою инфекцию, так что теперь русский чувствовал полное моральное право дать сдачи.
- Назад, мразь! - рявкнул он, но мясник и ухом не повел - не удивительно. Тогда, прицелившись получше, Миша сделал несколько выстрелов, пытаясь если не снести башку, то хотя бы ослепить. Первая пуля попала во вращающееся лезвие пилы, которым монстр прикрыл лицо, срекошетив в близстоящее дерево, однако две следующие кажется достигли своей цели. По крайней мере верзила взвыл, замахав руками, и молодой человек не стал смотреть, что там будет дальше, а бросился к вроде бы пришедшему в себя Эдриану.
- Давай, Холт, вставай! - взмолился он, хватая мужчину за руку.

Отредактировано Michael Kotovsky (16.11.2015 11:26:50)

+2


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » future: свой-чужой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC