Никто не поверил бы, разве что безумец, что за всем происходящим на Земле внимательно следят существа более развитые, чем человек; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, готовили план захвата прекрасной планеты Земля.
Тьма рассеялась, и вместо голубого неба над собой люди увидели космические корабли. Корабли, что пришли отнюдь не с миром. [читать далее...]
ИГРА: постапокалипсис, космос, вторжение, 2020
Внимание!, Всем [!] необходимо ознакомиться с новой сюжетной веткой проекта! С помощью вашей пополняться будет f.a.q, потому все вопросы желательнее задавать в «общей теме»
Обновления форума будут пополняться, внимательно следите за новостями. Новые квесты будут запущены после переклички.
«Морской бой»
William Haynes
[смена очередности]

«Пропавшие»
Nicholas Emerson
[до 18.03]

«Убей всех»
Jeremy Nox/Madison Clarke
[до 18.03]
Вверх страницы
Вниз страницы

Blackout: No Exit

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » past: третий — не лишний, третий – запасной


past: третий — не лишний, третий – запасной

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

.. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. ..
http://sh.uploads.ru/agqZN.gif
ТРЕТИЙ – НЕ ЛИШНИЙ, ТРЕТИЙ – ЗАПАСНОЙ
♫ new politics – harlem
.. .. .. .. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. .. .. .. ..

Martin Vogel; Holly Bates; Ezra Schrantz

Нью-Йорк; Нижний ист-сайд
10 мая 2015 года

«Почему после тяжелой ночной смены лучше ехать домой, когда недалеко от студии есть чудная квартира, где можно выспаться, а потом получить бесплатный завтрак? Собственно, именно поэтому.»

Отредактировано Ezra Schrantz (09.07.2015 02:05:11)

+4

2

Парадоксально, но сон праведника посещал Мартина Фогеля после ночей, проведенных особо неправедным образом. Семь баров и три оргазма свалили его с ног лучше любого наркоза, и это были восхитительные часы сна, похожего на маленькую смерть. Обычно Мартин спал очень чутко, и такое черное забытье случалось с ним еще реже, чем обход семи баров за один вечер.
Бар кроул был хорош, что уж там. И компания была хороша, Мартин не мог припомнить, когда испытывал к человеку такой же глубокий искренний интерес, не связанный с какими-нибудь талибами в частности и его профессиональной деятельностью вообще.
Эзра был одновременно красивым, умным и легким в общении, и в общем-то одного этого хватило бы для того, чтобы удерживать интерес Мартина какое-то время, но помимо этого в нем была еще одна важная штука, которую Фогель чувствовал – чуял – каким-то неведомым ему самому инстинктом: несмотря на всю внешнюю уверенность, в Эзре чувствовался посыл «только не по лицу», чувствовалось «я хочу, чтоб ты ломал меня», и это волновало в разы сильнее, чем смазливая мордочка (или даже хорошо упакованная в узкие джинсы задница) и чем способность поддержать приятный разговор на любую тему. Общаться с ним было очень хорошо, но в тот момент потребности Мартина лежали в иной области, чем обсуждение последних новостей, и он был твердо намерен эти потребности удовлетворить сегодня же вечером.
Еще одной замечательной чертой Эзры было то, что уровень его моральных стандартов был обратно пропорционален уровню алкоголя в крови. Проще говоря, спаивать его было очень приятно, чем, в общем, Мартин методично занимался весь вечер. Эзра был немцем, а споить представителя одной из самых пьющих наций в мире – не самая простая задача, так что в процессе Фогель и сам изрядно набрался. Общий уровень их нравственности упал так сильно, что из четвертого по счету бара их выкинули, потому что у туалета успела скопиться возмущенная толпа, пока Мартин раскладывал отнюдь-не-ведущего-себя-тихо Эзру на тумбе у раковин. Поэтому пятым местом, в котором Фогель рассчитывал залить в своего спутника этилового спирта по самую ватерлинию, стал гей-клуб - оттуда вылететь за непристойное поведение было попросту невозможно, так что Мартин дал себе волю, а силу и искренность реакции своего нового бойфренда немедленно занес в список главных его активов. По-хорошему, после этого заведения стоило отправиться домой, но Фогель оставил бармену щедрые чаевые за то, что этот господин любезно игнорировал тот факт, что они занимаются сексом чуть ли не у барной стойки, хотя они там были далеко не одни такие, и они отправились дальше, несмотря на то, что Эзра едва держался на ногах. В чем-то Мартин мог его понять, у него бы тоже были проблемы с удержанием тела в вертикальном положении, если бы ему так мощно отсосали. Эзру надо было постоянно поддерживать, сам он уже не мог ни идти, ни стоять, но Мартин был значительно трезвее, а ему тоже хотелось напиться до невменяемости. Для того, чтобы герр Шранц в его руках стал недвижимостью, а сам Мартин испытал невероятно сильное желание ползти на четвереньках от такси до двери квартиры, им потребовалось обойти еще два заведения и трахнуться в туалете. Ни тогда, ни потом, утром, Фогель не мог вспомнить, был ли на нем презерватив, но это его и не особо волновало. Он вообще очень смутно помнил все, что было после водки в шестом баре. Сколько он выпил? Кто-то вызвал им такси? Как они вообще попали домой? Вроде бы там было такси, но с уверенностью сказать было невозможно.
То, что они не упали в коридоре, а доползли до кровати и забрались в нее и даже разделись, воспринималось как чудо. Фогель смутно подозревал, что была предпринята еще одна попытка трахнуть Эзру, но надеялся, что до некрофилии он все же не опустился.
Сейчас Мартин еще даже не проснулся, скорее, просто осознал, что он спит – для него это осознание часто было первым мгновением пробуждения. Сон медленно отступал, смутные воспоминания о вчерашней ночи проносились перед его внутренним взором, сливаясь в одну бесконечную фантасмагорию, Мартин постепенно переходил от сна к бодрствованию, и вдруг ощущение неправильности ввинтилось в мозг так, что он проснулся мгновенно, автоматически садясь на постели и осматривая комнату. Он еще не знал, что именно не так, но всякий сон с него как рукой сняло. И буквально через секунду его взгляд уперся в молодую огненно-рыжую девушку, взирающую на него с противоположного конца кровати. Еще мгновение в спальне висела мертвая тишина, и в голове Фогеля успели промелькнуть с полдюжины вариантов того, кто это и как она тут очутилась, а потом девушка разомкнула аккуратные розовые губы и закричала. В лопнувшей тишине звук ударил по барабанным перепонкам особенно сильно, и до того, как виски его многострадальной головы заломило в страшном приступе мигрени, Фогель успел понять, какое сильное, оказывается, у него было похмелье.

+3

3

Всё так безобидно начиналось.
Жил-был на свете мальчик по имени Эзра. И встретил он однажды девочку Холли... И на этом схожесть этой истории со сказкой заканчивается. Бэйтс была рыжая и полностью соответствовала тому, как часто называют рыжих. Бесстыжая.
То был уже далеко не первый раз, когда она останавливалась выспаться у друга. Она ведь не виновата, что он живёт значительно ближе к студии, чем она, верно? А за снятые с лампы труселя, пару уничтоженных в неравном бою мутировавших тараканов в ванной и вкусный завтрак парень наверняка был готов простить ей многое. Например то, что она без предупреждения вваливалась в его квартиру и падала спать там, где сочтёт более удобным, и не важно, занято-ли уже это место. И здесь дело даже вовсе не в наглости, радиоведущая зачастую пребывала в таком состоянии, что вовсе и не замечала чьего-либо присутствия.
Проще говоря, в то утра Холли вломилась в обитель Эзры с одним намерением. Рухнуть на некую мягкую горизонтальную поверхность и уснуть, после чего, для идеального эффекта, можно будет сложить ноги на то, что по воле случая окажется под боком. И радостно пускать слюни на плечо мирно дрыхнущего друга. Ночь выдалась прекрасной в своей ужасности. Коллега, с которым они должны были проводить интервью одной не очень талантливой певички, внезапно заболел. Теперь же Бэйтс была готова к нему присоединиться в этом несчастье. Словарный запас у неё закончился незадолго после полуночи. Язык попытался заплестись в косичку несколькими часами позже, лишь бы только не нести всю ту чушь, которой девушка старалась развлечь слушателей. А под конец ещё и от начальства попало за то, что она так и не смогла разговорить гостью. Сам виноват. Приглашать надо не тех, у кого сиськи больше, а умеющих произнести связано более двух слов. Её четвёртый размер по радио не видно.
Её не смутило совершенно ничего. Шлепнув снятой курткой по чьей-то торчащей из-под одеяла заднице, девушка улеглась едва ли не сверху.
- Подвинься, у тебя там вся кровать пустая!
Но нет, бесполезно. Он не проснулся, а сдвинуть своими силами не удалось. Что-ж, ладно. Отлично! Она была просто вынуждена лечь поудобнее любой ценой. Где-то в процессе попыток лечь поперёк кровати, она всё таки уснула. Выключенный будильник решил, что на "бесплатную подработку", как обычно она отзывалась о своей благотворительной деятельности, идти совершенно не обязательно. В итоге проснулась рыженькая в то время, когда нормальные люди давно уже были на работе.
И перед ней оказался ещё один такой-же не нормальный человек. Объединяло их всего три вещи. Во-первых, их местоположение "работой" назвать было нельзя. Во-вторых, они оба только что валялись на чужой кровати. В-третьих, во взглядах читалось одинаковое выражение. И раз уж так вышло, что словарный запас Холли после работы ограничивался примитивнейшими выражениями...
- АААААА!
Она вскочила на ноги с кровати, прикрываясь одеялом. И не важно, что она была одета - лучше вооружиться одеялом. Тогда-то и обнаружилось, что спали они всё таки втроём... Какой бы сонной девушка ни была, дурости ей хватало всегда. Шоу начиналось.
- Какого хрена! Ты!
Последовал шлепок розовым тапочком по области ниже спины Шранца.
- Да как ты мог! Вставай! Убью! Говорила же мне мама, не выходить за тебя, ах ты...
Она якобы не нашла больше слов в порыве гнева. Слов-то и правда больше пока не было. Точнее нельзя было их высказать без подкрадывающегося приступа смеха. А второй тапочек, тем временем, воинственно был направлен в сторону незнакомца.


Опять мало. Простите... Зато весело х)

+4

4

Эзра не напивался. Нет, конечно, иногда он позволял себе выпить, но, во-первых - напиться по-настоящему ему было непросто, для этого требовалась целая канистра этилового спирта, а лучше две, а во-вторых - этот самый этиловый спирт в подобном количестве мог обеспечить такие последствия для организма на следующий день, что лучше было и не начинать. Поэтому Эзра не напивался.
Ничто в этом простом и понятном каждому правиле никогда не смущало окружающих его людей, даже если они сами были далеко не любителями трезвого образа жизни. До появления в этой самой жизни Мартина.
Мартин Фогель был человеком ответственным, старше Эзры на почти семь лет и его печень, пожалуй, давно должна была уже покинуть хозяина, судя по тому, как часто Эзра видел своего косвенного босса уходящим в бар с командой. Но почему-то в медицинской карте все еще стояла первая группа здоровья. И нет, Эзра полез в эту карту не потому, что интересовался личностью офицера, а медицинские карты были единственной радостью, доступной ему на стажировке и содержащей хоть какую-то личную информацию о людях, работающих в федеральном агентстве. В любом случае, проштудировав совершенно случайно попавший в его поле зрения документ, Эзра узнал, что офицер имеет стопроцентное зрение, идеально прямой позвоночник, здоровые почки в количестве двух штук и отличный мышечный тонус. Золотое сияние аполлона вокруг Мартина омрачало разве что легкое плоскостопие, о котором он и сам, судя по всему, не догадывался. А еще весьма колючий во всех отношениях характер, о котором по офису ходили легенды. Все как в лучших домах Европы.
Но помимо всех его очевидных достоинств, как уже было сказано выше, Мартин был человеком ответственным. Поэтому и к спаиванию Эзры, когда он наконец смог вытащить упирающегося врача в бар, Фогель подошел со всей ответственностью. Эзра упирался настойчиво, но не очень сильно. В основном потому, что ему безумно нравилась компания Мартина. Когда тот бы трезв, само собой. Этот человек был первым и единственным в жизни Эзры на данный момент, кто по-настоящему понимал ценность и цели его научной работы, на которую Эзра тратил большую часть своего свободного времени. Впрочем, все остальные темы для разговора Мартин тоже поддерживал легко и непринужденно, моментально переключаясь с комиксов про Человека-Паука на серьезные жизненные беседы и вызывая этим в стажере неподдельный интерес и почти детский восторг. 
В первый раз Эзра заподозрил, что его стопка наполняется текилой сама, когда мир вокруг наконец-то расцвел яркими алкогольными красками, а сам Эзра машинально проводил взглядом до входа в туалет чью-то аппетитную задницу, блаженно улыбаясь. Шел четвертый час их общего морального разложения с Мартином и третий по счету бар. Мартин в это время уже лихо отплясывал позади Эзры на огромном танцполе, оставив попытки привлечь к этому делу стажера. К его чести, Эзре пришлось как следует зацепиться ногами за тонкие ножки высокого барного стула, а руками держаться за стойку, чтобы остаться сидеть, и в какой-то момент у него все равно возникло смутное подозрение, что офицер просто унесет его на танцпол вместе со спасительным предметом мебели.
Опрокинув в себя еще три стопки текилы до прихода взмокшего, но довольного Мартина, Эзра уже сам был готов идти танцевать, и успел поблагодарить всех вспомнившихся ему на периферии затуманенного алкоголем сознания богов, что больше никто не пытался вытащить его на танцпол. А потом Мартин заказал что-то страшное, с подозрительны названием, которое Эзра не запомнил, отвратительным вкусом и весьма тошнотворным цветом. На этом более или менее трезвые воспоминания заканчивались, уступая место неожиданным вспышкам, отпечатавшим в сознании Эзры самые яркие впечатления от ночи.
В каком из баров его руки внезапно оказались в штанах у Мартина, он не помнил. И не помнил, сколько еще он выпил, прежде чем их выгнали из бара за обжимания в темном углу прямо возле барной стойки. А может их выгнали не за это, и даже не из этого бара. Эзра только надеялся, что никто из не менее пьяных посетителей их не заметил.
Сколько всего было баров, Эзра тоже не помнил, но неоднократно пытался посчитать их по количеству сексуальных экспериментов, опробованных в ту ночь. Не считая того, который безнадежно сорвался, когда на Эзру неожиданно напал приступ неостановимого хихиканья, из-за которого Мартин чуть не лишился языка. Впрочем, Фогель поступил мудро и прервал поток идиотского смеха, окунув Эзру головой в раковину с холодной водой и подождав, пока стажер перестанет пускать наполненные смехом пузыри. После этого мир стал кружиться чуть медленнее, и прежде чем погрузиться в очередное алкогольное забытье, мозг Эзры успел зафиксировать воспоминание о том, что они все-таки трахнулись в том туалете. Напоминанием, помимо прочего, служила шишка но затылке, которую Эзра в процессе набил о мокрый кафель.
После этого, кажется, Эзра уговаривал Мартина отправить его домой на такси. А может он делал это только в своей голове. Тяжело просить о чем-то человека, чья голова находится в этот момент на уровне твоей ширинки и занята весьма недвусмысленным, но очень приятным делом. В любом случае, Мартин мольбам не внял, и сделать хотя бы шаг в сторону поездки домой они смогли только тогда, когда к ним прицепился молодой и накачанный афроамериканец, явно желающий разделить с ними все удовольствия этой прекрасной ночи. Если до этого Эзра смутно подозревал Мартина в том, что тот все же затащил их в гей-бар, то после очень черного и очень любвеобильного парня, который безуспешно пытался ухватить Эзру за зад и которому Фогель в процессе выяснения отношений чуть не свернул нос, всякие сомнения пропали. Как ни странно, такси им вызвал тоже он, но судя по тому, что сознание Эзры подкидывало ему скабрезные картинки времяпровождения еще в как минимум двух барах, предложением они не воспользовались.
Каким именно образом он попал домой, стажер даже не представлял. Более того, он старался даже не задумываться о том, как он разделся и умудрился доползти до кровати, не заснув прямо в прихожей, хотя отчаянно пытался это сделать, сидя на полу возле двери в ванную комнату.
Первый раз Эзра проснулся под утро, когда кто-то со всей силы шлепнул его по голой заднице. Но Эзра гордо проигнорировал уничижительное действо, решив, что Мартин все же добрался до дома вместе с ним. Проигнорировал в основном потому, что у него слишком болела голова и не шевелился присохший к небу язык. Решив оставить разборки до утра, он просто прикинулся спящим и действительно вскоре провалился обратно в сон.
Второй раз из сна его выдернул женский вопль, заставляя Эзру все же перевернуться на спину и прижать обе ладони к глазам, чтобы избежать слепящего света. Еще никогда Эзре не было так плохо после алкоголя.
- Холли, ты что, снова увидела таракана? Будь душкой, возьми тапок и просто убей его, незачем так кричать.
В ответ на это Холли действительно взяла тапок. Только приземлился он почему-то не на раздражающее насекомое, а на самого Эзру, окончательно выдергивая того из сна.
- Какого хрена! Ты!
Эзра резко сел, с мучительным удивлением озираясь по сторонам. Слева от него примерно в таком же расположении духа сидел Мартин, взгляд которого постепенно начинал приобретать осмысленной и очень недобрый вид.
- Да как ты мог! Вставай! Убью! Говорила же мне мама, не выходить за тебя, ах ты...
Эзра с ужасом оторвал взгляд от закипающего офицера и переключил внимание на визжащую девушку. Перед ним, тяжело дыша, стояла Холли. Свет очей его и боль сердца. Иногда Эзра думал о том, что лучше бы у Холли вообще не было чувства юмора. Но оно было. И в любое другое время он бы оценил шутку, но не сейчас, когда у Мартина от вполне однозначным дискредитирующих реплик начали гневно раздуваться ноздри.
Схватив девушку в охапку, Эзра выскочил из кровати, на ходу придерживая на себе простыню, которая оказалась единственным элементом одежды, и прикрывая Холли спиной.
Мартин медленно встал с кровати, не удосужившись даже прикрыться, и весьма угрожающе двинулся на Эзру.

+3

5

- Да как ты мог! Вставай! Убью! Говорила же мне мама, не выходить за тебя, ах ты...
Перед мысленным взором Мартина всплыло личное дело Эзры, которое он знал практически наизусть. Вероятно, если бы благодаря этому Фогель не знал точно, что его протеже не женат и никогда женатым не был, он мог бы воспринять это восклицание всерьез. И уж совершенно точно у какой-то девицы были не только ключ от квартиры Эзры, но и уверенность, что она может спать в его постели.
Пожалуй, можно сказать, что Мартин рассердился. Он очень не любил, когда в его отношения лезли. А рыжая девица в них уверенно запрыгнула обеими ногами, и, похоже, ощущала себя в своем праве. Мысль, что возможно она это право действительно имела, вызывала настолько сильное желание ударить Эзру, что Фогель ее старательно отогнал. Кажется, Эзра что-то прочел на его лице, потому что подорвался с постели и кинулся прикрывать девицу собой. Глупый жест - если бы Мартин захотел что-то сделать, какой-то сопляк его бы не остановил, и уж точно не за нее Эзре стоило беспокоиться. Но прямо сейчас Мартин ничего делать не хотел. От природы он был ревнив, но жизнь научила его сдерживать свои порывы, и сейчас он не стал утруждать себя и словом. Сначала - аспирин, потом все остальное, включая поиски одежды. Одеяло с него стащил Эзра, но, к счастью, скромностью Фогель не страдал и собственный вид его совершенно не смущал. Если он смутил кого-то еще - это, по мнению Мартина, была совершенно не его проблема.
Так что он прошествовал мимо замершей парочки на кухню, дабы налить себе воды и найти таблетку аспирина. Квартира у Эзры была маленькая, заблудиться в ней не получилось и кухня нашлась сразу же, а вот с аптечкой было посложнее, пришлось погреметь шкафчиками, прежде чем вожделенный аспирин попал к Фогелю в руки.
Мартин уже разжевал и запил одну таблетку и собирался так же поступить со второй, когда услышал за спиной шорох - на кухню пожаловал герр Шранц собственной персоной, все так же облаченный в простыню. Мартин молча уставился на него, ожидая, пока Эзра перестанет мяться на пороге и скажет уже что-нибудь.
Лучше бы он не ждал, потому что после неловкой паузы Эзра не нашел ничего лучше, чем спросить, все ли у Мартина в порядке. Идиот. Если до этого Фогель был настроен к Эзре все-таки достаточно доброжелательно, то сейчас он уже не был уверен, что сможет поговорить со своим любовником спокойно.
Можно было бы развести дурацкий фарс, обсуждая, как у кого дела, но в условиях собственной ограниченной эмоциональной устойчивости Мартин предпочел перейти сразу к делу:
- Кто она?

Отредактировано Martin Vogel (17.09.2015 09:31:54)

+1


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » past: третий — не лишний, третий – запасной


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC