Никто не поверил бы, разве что безумец, что за всем происходящим на Земле внимательно следят существа более развитые, чем человек; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, готовили план захвата прекрасной планеты Земля.
Тьма рассеялась, и вместо голубого неба над собой люди увидели космические корабли. Корабли, что пришли отнюдь не с миром. [читать далее...]
ИГРА: постапокалипсис, космос, вторжение, 2020
Внимание!, Всем [!] необходимо ознакомиться с новой сюжетной веткой проекта! С помощью вашей пополняться будет f.a.q, потому все вопросы желательнее задавать в «общей теме»
Обновления форума будут пополняться, внимательно следите за новостями. Новые квесты будут запущены после переклички.
«Морской бой»
William Haynes
[смена очередности]

«Пропавшие»
Nicholas Emerson
[до 18.03]

«Убей всех»
Jeremy Nox/Madison Clarke
[до 18.03]
Вверх страницы
Вниз страницы

Blackout: No Exit

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » present: my beloved ghost


present: my beloved ghost

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

.. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. ..
http://s6.uploads.ru/KaFlG.gif
MY BELOVED GHOST
King Dude - My Beloved Ghost
.. .. .. .. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. .. .. .. ..

Гектор и Элли

Канадская база
5 января 2018 года

« Элли приходит в себя в койке военного лазарета. После пережитого на территории проклятого поселка ей еще только предстоит полностью восстановиться. Вокруг незнакомые люди, незнакомое место...Но где же ранее оставленная в завалах старого особняка Чарли?»

Отредактировано Hector Sparks (21.08.2015 17:49:08)

0

2

Розмари, медсестра в медицинском секторе, 24 года

http://lichnosti.net/photos/2449/main.jpg

Розмари, талантливая медичка из общего лазарета, не носила формы, в которой прежде щеголяли ее сотоварки. Выцветший воротничок черной блузки контрастно подчеркивали накрахмаленные складки  плотного полупальто — того, чем девушка заменяла халат.  В пятнах, затертое тут и там, оно оставалось безукоризненно чистым и всегда выглаженным, поскольку сама Рози беспорядка не терпела. Однако сегодня ее душевное равновесие, обыкновенно поддерживаемое организацией пространства и четким графиком, подверглось ряду атак. Во-первых, дежурный врач — ее непосредственный руководитель — оставил подопечную в томительном одиночестве, сгрузив на поруки ответственной работницы одно из новых поступлений.

Несмотря на в общем-то привлекательный психологический портрет, Розмари оставалась каменной стеной для всех «постояльцев» лазарета. В их многочисленных  жалобах или, напротив, желании поднять себе настроение она не видела ровным счетом ничего душещипательного — того, что могло бы скрасить утомленность двойной смены. И от этой непробиваемой жесткости Рози редко запоминала имена и лица: помнила пациентов по номерам их коек, считая каждого в отдельности, что уж тут говорить, попросту незначительной частицей одной разнородной массы. Уследить за подобным скопищем было непросто, но медсестра прикладывала фантастические усилия, стремясь сохранить душевный покой.

Теперь она лавировала между койками в тесном боксе, отмечая про себя, что до конца смены еще полчаса, а потому присутствует вероятность отсутствия руководителя до начала следующего трудового дня.

Испытывая томление, Розмари решила закончить рабочий день уборкой, и потому старательно чистила и без того вытертые до зеркального блеска поручни больничных коек.

В боксе пахло на редкость вонючей мазью, коей обычно смазывают нарывы. Девушка толком не помнила, кому на днях понадобилась подобная гадость, однако мотала на ус, что стоит, наверно, проинформировать о присутствии душащего амбре уборщицу.

Думая о своем, медсестра приблизилась к поручню койки, которая, в отличие от прочих, была занята «свежим поступлением». В подрагивающем, усыпляющем свете ртутной лампы лицо пациентки — молодой женщины с рыжими волосами — казалось безжизненным, сероватым, как будто его умыли отбеливателем. Дополняли безрадостную картину многочисленные ушибы и порезы.

Неизвестную принесли в медицинское крыло уже ночью, и за то время, что Рози несла свою вахту, ни разу не приходила в себя.  Но тут, взглянув на измученное лицо подопечной, медичка заметила, сначала едва видимое, движение век. Ресницы дрогнули, и Розмари обреченно вздохнула, поняв, что женщина приходит в себя…

Отредактировано Hector Sparks (10.09.2015 08:57:34)

+2

3

Она никак не могла убежать; удушающий, выматывающий бесконечный бег сквозь тьму – без единого проблеска света, без единого препятствия. Она бежит, падает, путаясь от усталости в собственных ногах, вновь бежит, вновь падает – каждый раз, когда это происходит, тьму вроде бы сна пронзает самая настоящая боль, столь неуместная в забытьи, боль в той самой ноге, что была раздавлена завалами дома. Бежать эта нога совсем не мешает, словно и не было той тяжести, что навалилась на нее в одно мгновение, но время от времени боль в ней вспыхивает странными волнами, которые затем, впрочем, быстро исчезают.
Откуда оно вообще берется? Куда она бежит? Элли этого не помнит. Не помнит она и того, что же с ней произошло. Где ее малышка? Куда она исчезла и как ее можно найти? Мысль где-то на заднем плане, на самом краю сознания. Пока надо бежать.
Но хуже всего остального; хуже, чем острая боль; чем ноющие от бега (слишком правдоподобно ноющие, подсказывает ей голос на краю сознания, который не дает забывать, что все происходящее нереально); чем горящие легкие; чем голова, бесконечно пронзаемая болью из-за мнимой ли, или настоящей нехватки кислорода; хуже всего этого – звук.
Словно кто-то шлепает по гладкому полу; у него то ли гигантские ступни, то ли вовсе – ласты. Шлеп-шлеп-шлеп; Шарлотта иногда так же делала, молотя ладошками по воде в ванной. Но нет, Элли точно знает: шаги. Кто-то идет за ней, размеренно, уверенно, он и не думает прибавить в скорости, но – успевает; ему и не нужно двигаться быстрее, а вот она должна, просто обязана бежать, бежать, бежать каждую минуту, бежать, если она хочет жить…
-Шарлотта! – ее ресницы трепещут, а потом сознание наваливается резко, словно ее саму столкнули в воду; Элли присаживается на кровати – КРОВАТИ?!?- всего в одно движение, широко тараща глаза, тяжело дыша. Она ничего не видит, кроме непривычной белизны простыни, которой укрыта, но уже спрашивает – кто-то же должен быть рядом?
-Где Шарлотта?

+2

4

Нарастающую панику пробудившейся нарушил глубокий и мученический вздох. Розмари устала, и выход пациентки из глубокого и отчасти медикаментозного забытья грозил ей продлением трудового дня, вернее, уже утра.
— Все в порядке, — типичным для медицинского работника голосом объявила девушка, дотрагиваясь до металлической перекладины у изголовья койки. — Вы в медицинском отделении базы Ниагара-Фоллс. Ваша дочь в целости и сохранности…
Она замялась, поскольку не могла утверждать точно. В том плане, что Роззи понятия не имела, где конкретно сейчас находится девочка. Однако то, что она была передана на поруки Спарксу придавало уверенности.
— Как вы себя чувствуете? — стараясь говорить мягко, поинтересовалась медсестра, кладя руку на простыню, укрывавшую измученное тело рыжеволосой пациентки.


Где-то за пределами бокса, в просторной столовой, подсвечиваемой рядом ртутных ламп, от света которых неизменно рябило перед глазами, Гектор поставил на испещренный царапинами стол открытую упаковку фруктового желе.
— За счет заведения, Чарли, — угодливо бросил он, присаживаясь на скамью напротив девочки.
— Ну и досталось же вам, тебе и твоей маме. Скоро она придет в себя и вы с ней сможете увидеться.
Воткнутая в желатиновую массу с кусочками консервированного персика ложка чуть наклонилась и глухо стукнулась об ободок пластиковой баночки.

0

5

Она мертва?
Представить, что можно быть в таком месте, месте с матрасом, настоящей кроватью, белоснежными (через пару минут ее глаза привыкнуть, и она поймет, что белье уже потеряло свою первозданную белизну, и ему не помешала бы синька и кипячение, но пока подобное кажется ей просто невероятным) простынями, с тихим запахом лекарств в воздухе и приглушенными звуками голосов откуда-то издалека… это все казалось слишком невероятным, слишком неправильным и нереалистичным. Быть не может, чтобы они были все еще живы, нет-нет-нет, если рай и существует, то он просто обязан быть таким: тихим, спокойным и очень-очень светлым.
Дергается на голос. Девушка кажется вполне себе плотской, не ангельской. Странно. Ниагара-Фоллс. База. Ее цель.
-Где она? Куда вы ее дели?!? – последнее, что она помнит: Шарлотта в опасности. Пустые обещания ничего не дают.
-Мне больно. Мне очень больно. – болит каждый сантиметр тела, и это не удивительно. Спустить ноги на пол, это через пытку, выпрямиться…

-Когда мама придет? Она сюда придет? А она меня найдет? – даже странно, но сладость вовсе не производит на малышку должного впечатления. Бесконечно бледная, и, откровенно говоря, довольно грязная, она берет ложечку в руки и сует ее в рот, но без какого либо энтузиазма, должного ребенку, не видевшему вкусностей много месяцев. – Это маме. – оцените, поступок по-настоящему щедрый для трехлетки-то. К ложке она больше не прикасается.

+1

6

Девочка от десерта героически отказалась, что ввело Гектора в легкое замешательство: помнится, Генри никогда не отказывала себе в сладком; и если уж ее любимый папочка был не в состоянии доесть очередную банку мороженого с шоколадным соусом и ореховым топпингом — их любимое, — неизменно приходила на помощь, притом с аппетитом воистину волчьим. То было славное время, кажущееся теперь непомерно удаленным от нынешнего положения вещей, от хаоса и неразберихи, пугающей неизвестности и запутанных человеческих судеб.
— Хорошо. Никто не заберет это у тебя, — уверил девочку страж. Он помедлил, прежде чем ответить на предыдущие вопросы. Поджал губы, задумчиво почесал бритый затылок, на котором теперь белела повязка.
— Я точно не знаю…Но она в безопасности. Ее осмотрит врач, и затем она вернется. — Спаркс доброжелательно улыбнулся. — Лучше расскажи мне, как вы оказались в том месте, так далеко от людей…Я имею в виду, добропорядочных людей.
Вопрос не то чтобы слишком интересовал Гектора — ему встречались парочки с куда более трагическими историями. Тем не менее, что-то, что осталось в нем еще со времен, когда Генри была жива и радовала его одним своим болезным существованием, требовало ответа.
— Вы ни от кого не убегали? — чуть тише произнес янки, а затем поспешно добавил:
— Мне ты можешь рассказать, я не хочу, чтобы вы снова подвергали себя такой опасности. Понимаешь?

Розмари продолжала наблюдать за пациенткой без видимого волнения. В душе у девушки все было столь же ровно. Она перевидала сотни и сотни больных за тот небольшой срок, за который прежний мир безоглядно рухнул в адскую бездну. Тьма, страх, боль, голод и грязь — все это успело стать частью ее будней, а потому к своим подопечным Роззи зачастую относилась с неоправданной беспощадностью, хотя, опять же, это никак не отражалось на ее профессиональных навыках.
— Никуда, — устало произнесла медсестра, отведя глаза от не самого привлекательного зрелища, которое развернулось на кровати. — Начальник внешнего подразделения, который и принес вас на базу, сказал, что присмотрит за девочкой, прежде чем вы придете в себя.
Она переделала пришелице ровно то, что просили, ни слова от себя. Розмари не любила снабжать речь ценным личными измышлениями, но вот в кое-чем проявляла завидную самостоятельность.
— Больно, конечно больно. — Все тем же монотонным, лишенным эмоций голосом продолжала девушка. — Потерпите… Только на мой взгляд подниматься на ноги вам рановато. — Она мягко коснулась плеч женщины и твердо уложила ее обратно, зажмурившись, так как предчувствовала довольно громкую реакцию на свои действия.
— Я не могу дать вам лекарств, — все же призналась Розмари. — Вы не проживаете на базе, а оказывать медицинскую помощь при столь ограниченных средствах, мы можем лишь на самом примитивном уровне. Вы меня понимаете? Но если сейчас вы вздумаете побродить по базе в настолько плачевном состоянии, думаю, ни вам, ни вашей дочери это не принесет хоть какого-нибудь удовлетворения. Успокойтесь и вернитесь в кровать, не то будет хуже.

+1

7

До его слов Шарлотта и не опасалась того, что у нее могут забрать пластиковый стаканчик с нехитрым угощением; теперь же она вцепляется в него вполне определенно, и испуганно оглядывается по сторонам, словно другие люди могут услышать его слова и решить поспорить. Еще меньше доверия малышке внушают его слова; их неопределенность и недосказанность, возможно, не повлияла бы на взрослого человека, но для ребенка это все слишком смутно. После ужасов того уродливого дома, лишенная даже намеков на определенность, она больше всего хотела вцепиться в мамочку и точно знать, что все будет хорошо.
Он этого не обещает и Чарли остается только утереть нос, размазывая грязь по личику. Отрицательно качает головой. Она не понимает – его вопросов, всего того, о чем она говорит.
-Мы были дома. Мама сказала, что не надо больше в садик ходить, и ей на работу тоже больше не надо, и я сначала обрадовалась, а потом стало скучно, и телевизор не работал, и ночью шумели, а потом
– она чуть затихает, задумывается; вспоминает ту ночь, когда мама кричала где-то в темноте, а потом была вся в крови, вспоминает, как мама посадила ее в ванну – воды в доме тоже не было, и мама ее не раздевала, и все это казалось очень глупой игрой – и зашивала себе кожу, стоя перед зеркалом. – она сказала, что мы больше не можем одни сидеть, что нам надо найти других людей. И мы пошли, и очень-очень долго шли, а потом пришли туда, а потом тебя нашли. Мы ни от кого не убегали, только от тебя и от того дядьки. – она прижимает баночку к груди и рукой пытается изобразить у себя ирокез, чтобы он точно понял, о ком речь.


Раньше больницы грозили Элли сплошными проблемами: все бы ничего, но из них приходили счета потом, как правило – слишком сильно ударяющие по скудному бюджету, так что рыжая делала все возможное для того, чтобы попадать туда как можно реже; хуже счетов из больницы были только счета от стоматолога, их ведь даже страховка не покрывала.
Теперь больницы стали еще хуже: денег уже нет, счет выставить не получится, а, значит, тебя просто не будут лечить. Но ведь здесь нет не только Шарлотты, но и ее вещей, а в рюкзаке, кажется, еще остался анальгин.
-Где мои вещи? Мне нужен мой рюкзак.
– интересно, каковы шансы, что у нее попробуют реквизировать скромный запас оставшихся антибиотиков и анальгетиков? Элли прошерстила дома всех соседей перед тем, как уйти, но и в пути закидывалась щедро, щека все время болела.
-Я хочу увидеть Шарлотту. – ее укладывают обратно, словно капризного ребенка, и она капризно поводит плечами – но все же позволяет себя уложить. – и мой рюкзак. У меня есть свои обезболивающие. – последнее почти  с вызовом; кажется, рыжей нужны не столько лекарства, сколько подтверждение ее убежденности о том, что все люди – мудаки.

+1

8

Ему казалось, или дети вели себя иначе прежде, когда все было нормально? Разумеется, нормально у кого угодно, но только не у Гектора Спаркса. Генри так мало было отведено на этом свете. С одной стороны, справедливо, что она не дожила в своем хрупком тельце до того, что ее отец наблюдал теперь вокруг, среди чего жил. Но с другой…Он так долго боролся за то, чтобы она пожила еще, чтобы была рада; и даже в тот момент, когда уныло перебирала ворсинки на тельце любимого игрушечного тигренка, оплетенная трубками аппарата НВЛ, он любил ее больше всего на свете. Она не оглядывалась, боясь, что кто-то заберет у нее предпочитаемый на каждый прием пищи шоколадный мусс, Генриетта не подозревала о том, что мир суров и беспощаден.
Гектор выслушал девочку и, подумав, продолжил. Но про себя решил, что с вопросами надо завязывать. Ребенок не мог ответить за то, что сделал родитель, девочка, похоже, не имела понятия, что происходило на самом деле и на что ее мать готова был пойти ради нее.
- Вы с мамой большие молодцы, что  зашли так далеко! У нас тут всего полно, и  есть другие дети, правда, наверно, не так много, но обещаю, скучно тебе тут не будет.
Из-за спины Спаркса раздался шум приближающихся шагов. Мужчина обернулся, несколько недоуменно сощурив глаза – света по-прежнему недоставало.
- Твоя ненормальная баба! – грянул голос Слейтера.
- Всех перебудила в лазарете!  - подойдя, страж фыркнул, как если бы от сидящего напротив Гектора зависела звукоизоляция в медицинском крыле, и янки успешно облажался.
- А что, собственно, такое, Слейтер? – прямо глядя в  нахмуренное лицо оппонента, обвиняемый в общественном беспорядке поднялся. – Никак слег с поносом?
- Расслабься, комик! Если о ней узнают, тебе придется отвечать за то, что выживших сперва не прогнали по всем полагающимся для этого случая инстанциям. Эти… - неожиданно нападавший умолк, несколько рассеянно взглянув на девочку за общим столом.
- Эти милые барышни, - продолжил Слейтер вполголоса, - тут на птичьих правах, пока не будет соблюден регламент, и их не определят куда следует, на каких следует условиях!
Похоже, новоприбывший в своих словах усомнился. Он любил обращать на себя внимание командира отряда снабжения и разведки при помощи излишне ядовитой манеры подмечать все то, на то при некоторых обстоятельствах люди обычно закрываю глаза. Их перебранки стали на базе почти что ежедневным шоу.
Но тут, в кои то веки. Гек на закинутую удочку не повелся. Он невозмутимо смотрел на лейтенанта. За запущенной растительностью на лице пряталась довольная улыбка.
- Нашу маленькую гостью зовут Чарли. В лазарете находится ее мама. Дай Роззи провести все необходимые процедуры до регламента, - Гек шагнул навстречу Слейтера и последующее выговорил ему почти неслышным, сухим шепотом.
- Иначе до конца дней тебе в кошмарах будут являться не монстры, а глаза ребенка, которого ты выставил за ворота, больной ублюдок.

Розмари про себя вздохнула – одной проблемой меньше – по крайней мере, пациентка не  до конца спятила, хотя медсестра видела не один случай исхода менее радужного. За годы, проведенные здесь, на базе, она успела повидать хитрецов, больных наркоманов и лазутчиков из лагеря дикарей, которые пробирались в лазарет, разумеется, под видом несчастных выживших, а затем так же ловко исчезали, забрав с собой хорошенький запас медикаментов. В такие моменты Роззи выть хотелось от досады и злобы. Да она бы сама приставила дуло к вискам тех, кто на это пошел, тех, кто поставил под удар все, что они, группа военных и гражданских – людей самых разных направленностей, возрастов, национальностей, - строили с того момента, когда большая часть человечества погибла в безызвестности по совершенно неясной причине.
На вопрос рыжеволосой она неопределенно пожала плечами, щурясь, как если бы хотела вспомнить о чем-то.
Взгляд медички медленно переместился, оказавшись нацеленным на дверной проем. Там, неподалеку, в старой ординаторской было устроено что-то вроде склада. Вернее, комната до сих пор считалась живой и годилась для тех редких моментов, когда  медперсонал имел секунду-другую вздремнуть или расслабиться за чаем или тем химическим раствором, называемым здесь кофе.
- Возможно, я знаю… - пробормотала Розмари, тронув в не свойственной ей нерешительности короткие волосы.
- Правда, - она с сожалением посмотрела на пришелицу и закусила губу. Роззи была холодна к окружающими, и этот вот конкретный случай, который выбивался из череды будней, все больше затягивал ее. Она согласилась, черт, возьми, согласилась помочь, а не ринулась, окрыленная радостным предвкушением совершаемой добродетели. Она не спала двое суток, отчаянно нуждалась в чем-то горячем и питательном, а теперь еще и это. Ей было непонятно рвение пациентки. Женщина и не умерла бы. Возможно, ей чуть дольше положенного пришлось бы помучиться, но затем кто-то из вышестоящих органов в медицинском крыле непременно предложил бы помощь, если счел бы это необходимым.
«А если нет?» - Роззи снова взглянула в изможденное лицо пациентки и склонила голову набок, сложив руки на груди.
- Хорошо, я принесу. Оставайтесь, пожалуйста, на месте. Если вам в голову придет какая-то дурость, я тут буду совершенно ни при чем.
Медсестра шагнула в сторону двери, запахнув полупальто покрепче – из-за недосыпа она часто зябла. Розмари не оглядывалась, надеясь, что ее подопечная еще не деградировала настолько, чтобы кинуться на спину вероятной части своего спасения.

0


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » present: my beloved ghost


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC