Никто не поверил бы, разве что безумец, что за всем происходящим на Земле внимательно следят существа более развитые, чем человек; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, готовили план захвата прекрасной планеты Земля.
Тьма рассеялась, и вместо голубого неба над собой люди увидели космические корабли. Корабли, что пришли отнюдь не с миром. [читать далее...]
ИГРА: постапокалипсис, космос, вторжение, 2020
Внимание!, Всем [!] необходимо ознакомиться с новой сюжетной веткой проекта! С помощью вашей пополняться будет f.a.q, потому все вопросы желательнее задавать в «общей теме»
Обновления форума будут пополняться, внимательно следите за новостями. Новые квесты будут запущены после переклички.
«Морской бой»
William Haynes
[смена очередности]

«Пропавшие»
Nicholas Emerson
[до 18.03]

«Убей всех»
Jeremy Nox/Madison Clarke
[до 18.03]
Вверх страницы
Вниз страницы

Blackout: No Exit

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » past: Sweet Dreams


past: Sweet Dreams

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

.. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. ..
https://33.media.tumblr.com/09db37fd696e02c98b886a354ef5db0a/tumblr_mxgm334rxv1sp84k2o1_500.gif
SWEET DREAMS
♫ Emily Browning – Sweet Dreams 
.. .. .. .. .. .. .. .. .. ..   .. .. .. .. .. .. .. .. .. ..

Phoebe Dotson, Vladislav Volkov, Maxima Weiß

Конец января 2018 года

«Очень трудно, порой, отличить сон от реальности. Особенно когда во сне сбывается то, о чем так давно мечтал. Желания сбываются, но осторожнее с ними, иначе можешь не проснуться. »

+1

2

Стемнело около часа назад, а дорога стала еще хуже. Погода, наверняка, решила сделать подарок, и вместо густой мороси дождя, послала огромные снежные хлопья, которые быстро устелили все вокруг белым ковром. Но под этим пушистым ковриком скрывалась обледенелая от мороза тропа. Нервы опускались до критической отметки от того, что женщина не успела до темноты найти себе убежище. И сейчас она, дрожа от холода, быстро шагала по обледенелой тропе, оглядываясь по сторонам, напряженно вглядываясь в темноту, опасаясь, как бы оттуда не выскочило какое-то чудище. 
По сторонам тянулись нестройные и кривые ряды деревьев, чьи ветви были похожи на когтистые лапы чудищ, злобно колыхающихся на ветру. Она постаралась отогнать от себя  дурные мысли и  прибавила шагу. Она дико замерзла, ведь ее одежда совершенно не подходила для таких условий и едва справлялась со своими обязанностями согревать. Она шла и проклинала все на свете: себя, за то что не нашла укрытие; судьбу, за то что та уж больно любит играть; тьму за такую жизнь. Темнота сгущалась, казалось, с каждым шагом, а птицы, срывающиеся с веток деревьев, роняли ей на голову белые хлопья и только добавляли страху. Она в очередной раз боязливо оглянулась, а в следующий момент ее нога уехала, а земля ушла из-под ног. Она поскользнулась на обледенелой обочине и кубарем скатилась в кювет, шлепнувшись плашмя на заснеженную землю. Она ушибла ногу, и к тому же набрала снега за шиворот, который уже успел просочиться под свитер. Она вздрогнула, поднялась с земли и оглянулась. Вокруг по-прежнему непроглядная темнота, а у нее в кармане была только упаковка спичек, которые не следовало зажигать, чтобы не дай Бог не привлечь внимание к своей одинокой персоне. Она посмотрела на склон и сделала пару попыток выбраться из оврага, но каждый раз соскальзывала обратно. Матерясь про себя, женщина развернулась в сторону углубления и пошла вниз, по необледенелому склону. Ноги грузли в снегу и в грязи, в которую превратил землю дождь. Нигде поблизости она не замечала ни домов, ни каких либо знаков - только дорогу и редкие темные деревья, но темное пятно посреди шоссе, к которому она вышла, привлекло ее. Машина! - пронеслось у нее в мыслях, и она стремглав кинулась туда. И не ошиблась. Посреди дороги стоял брошенный Пежо и женщина обрадовавшись, распахнула дверцу. Отскочив от водительского сидения она чуть взвизгнула от увиденного. За рулем Пежо "сидел" трупп. Отдышавшись от испуга, она схватила мертвеца за воротник и скинула на землю тело, оттащив его к противоположному концу обочины. Ей было противно, но куда противнее бы было ночевать в одной машине с мертвым. Со свежим мертвецом... - Фиби на глаз успела оценить состояние тела, но быстро позабыла об этом, когда тело медленно сползло по склону. Она поспешила занять его место за рулем, и пару раз покрутила ключ зажигания,  по большей степени только для того, чтобы была возможность включить обогреватель. Но, к сожалению, машина издала странные хлюпающие звуки и замолкла. Разочарованно выдохнув, Фиби переползла на заднее сидение. Ей было неловко от того, что она сидела на кресле, где кто-то умер. Да и она хотела согреться. Укутавшись в собственную куртку, она умостилась поудобнее, насколько позволяло заднее сидение. Постепенно она согрелась, и даже не успела заметить, как уснула.

- Фиби! Просыпайся! - ее разбудил стук. Стук в дверь. Приглушенно где-то слышался приятный и ласковый голос женщины. Она открыла глаза. Вокруг было темно, а дыхание спирало. Она лежала на чем-то мягком, шелковом и приятно пахнувшем. Ей было тепло, и вскоре она поняла, что лежит с головой под одеялом. Озябла только пятка, выглядывающая из-под одеяла. - Фиби! - очередной стук, и женщина резко подорвалась и села. Она была в своей спальне, в своей кровати, на ней была ее шелковая ночнушка, а нос дразнил аромат вафель с шоколадным сиропом.
- Что происходит? - спросила она сама себя.

+3

3

Среднего роста светловолосая девушка в долгополом красном пальто мрачно смотрела чуть теплившиеся угольки угасшего костра. Сохранившаяся в офисных помещениях заброшенного завода мебель сгорела слишком быстро, при этом дав куда больше копоти и дыма, нежели тепла. На улице уже успело стемнеть, а потому покидать мёртвое здание было равносильно самоубийству – путь до лагеря был неблизким и пролегал через болото, на котором ночью могли появиться почти любые твари. Оставалось лишь зажечь „Летучую мышь“ и постараться продержаться без сна до утра. Светловолосая тяжело вздохнула. Она настолько устала за день, что едва держалась на ногах. Керосиновый фонарь осветил кабинет, и девушка чуть укоротила фитиль, чтобы не привлекать тех, кто обитал во мраке. Поставив его перед собой, она тяжело села на холодный пол и сжала в руках „SPAS-12“. Повисшую было в закопченном кабинете тишину разорвал протяжный зевок. Светловолосая из последних сил выпучила глаза, борясь со сном, но её веки так и норовили сомкнуться, несмотря на все её натуги. Перед её взором всё плыло и раздваивалось. Кабинет то уменьшался, то, наоборот, увеличивался, его стены ходили ходуном. Наконец природа взяла своё, и девушка в красном пальто медленно сползла по стене на пол, провалившись в глубокий сон. „Летучая мышь“, которая и так едва светила после её манипуляций с фитилём, вдруг погасла…

Светловолосая повернулась на бок и вдруг ощутила кожей шершавые доски. Она резко открыла глаза, но не увидела ничего, кроме темноты. Что-то мягкое и тёплое навалилось на неё сверху. Девушка резко дёрнулась и вдруг свалилась на жёсткий паркетный пол. Следующим сюрпризом стало то, что она оказалась обнажённой. В таком виде она позволяла себе спать лишь тогда, когда была уверена, что её никто не потревожит. Светловолосая вздрогнула и принялась озираться по сторонам. В помещении было темно, но сквозь жалюзи на окне пробивался свет, падавший на ровные ряды книг на старых полках. Только теперь девушка поняла, что лежала не на досках, а всего лишь на панели из ДСП – каким-то образом она умудрилась во сне оказаться под постельным бельём и матрасом старой тахты, а когда попыталась выбраться, то и упала на пол. Светловолосая осторожно поднялась на ноги и, на всякий случай, завернулась в одеяло. Она была в своей съёмной квартире, во всяком случае, эта комната напоминала ту, которая служила ей одновременно и кабинетом, и спальней, а иногда даже гостиной. Из-за окна доносились типичные звуки городского утра.
- Вас цум тойфель? – пробормотала девушка на родном языке, переминаясь с ноги на ногу на холодном полу.

+3

4

***

Фразы, которые произносит Влад на русском, выделяются вот так вот

Заброшенная заправка у пригородной дороги. Таких по всему материку были тысячи. Когда то она обслуживала тех немногих, кто случайно или намеренно съезжал с трассы. Хотя, наверное, тут были и свои постояльцы. Знакомые и друзья хозяина, дальнобойщики, у которых здесь маршрут проходил, да местный шериф заезжали просто потрепаться да посплетничать за чашечкой невкусного кофе, или отведать "знаменитые" блинчики местной поварихи, которую, скорее всего, звали Мэги. Приезжих же вряд ли интересовали блинчики, кофе и местные сплетни. А вот вопросы типа "а не подскажите, как проехать?..." владельцы, наверное, слышали каждый второй раз. И каждый раз ответом было: "город за поворотом". Сейчас же заправка выглядела словно здесь проходят съемки голливудского ужастика. Темные провалы окон, лишившихся стекол уже очень давно, брошенные машины, которые так и не заправили бензином, поваленная на бок фура. Если приглядеться, то на асфальте можно было увидеть большие черные пятна, как будто тут то-то жгли. А вокруг был лишь темный лес. Все это было покрыто небольшим слоем свежевыпавшего снега. В вечерних сумерках это место выглядело не просто зловеще, а откровенно страшно.
А за поворотом, если проехать дальше по дороге, и в самом деле, можно было обнаружить небольшой провинциальный город, который умело скрывался в густом канадском лесу. Когда то и здесь кипела жизнь. Сейчас же это место было наполнено смертью. В городе любили устраивать свои ночлеги как группы мародеров, которые до сих пор искали хоть что-нибудь полезное, так и выводки разнообразных монстров, которые частенько охотились в городе на глупых людишек. А вот жители лагеря дикарей сюда не совались без надобности. Всех было хорошо известно, что искать там совершенно нечего.  А перевариваться в желудке у очередного порождения Тьмы никому не хотелось. Захаживали сюда только охотники да и то редко, так как охотиться в городской черте крайне неудобно.
По дороге от городка к заправке шел человек. Видно было, что путник явно спешил подальше от города, в котором, кстати, буквально недавно прогремели три взрыва. Двигался он быстро и аккуратно, но было заметно, что путник прихрамывает на праву ногу. Если присмотреться, то можно было понять, что у человека не было ни рюкзака, ни сумки, ни какого-либо другого предмета для переноса.
"Да, братан, попали мы с тобой! Вот я сразу говорил, что не стоило так далеко уходить от лагеря! Все же сейчас зима. День короткий, ночь длинная. А ты так далеко поперся! Неудивительно, что на обратном пути пришлось срезать через город. Что же там могло пойти не так, верно?! Подумаешь, город кишит всякой нечистью! Мы же такие тихие, ловкие и хитрые! А то что пришлось убегать от стаи каких-то мразей, это так, просто приключение! Всего то пара взрывов, обрушение пары этажей бывшего жилого дома, полет со второго этажа, вывих ноги, потеря всего добытого лута и стремительное бегство! Да с нами такое каждый день случается, верно?!"
Владислав молча шагал к заправке, стиснув зубы. Отвечать ему сейчас не хотелось. Да и нечего было отвечать. Этот голос в голове, который принадлежал его любимому пистолету (по крайней мере, так считал Волков) был прав как никогда. Зря русский решил сделать вылазку на такое большое расстояние, при этом не взяв с собой побольше оружия, взрывчатки и пойка. Правда, сейчас надо было не жалеть о тем то не сделано, а просто двигаться дальше и выжить. Погрустить и покорить себя можно и потом.
Остановившись перед заправкой, Владислав серьезно задумался. Оставаться на ночь в таком месте не очень то хотелось, да и было не безопасно. С другой стороны, хромать ночью через лес без фонаря и с один магазином для пистолета было еще опасней. А значит придется остановиться на ночлег. Черт!
Подготовка ко сну была не долгой. Влад быстро осмотрел все помещения заправки. Выбор пал на небольшое подсобное помещение. Тут было небольшое окошечко под потолком, массивная дверь, которая на удивление хорошо сохранилась, и какие то, то ли стеллажи, то ли шкафы. Их Владислав решил пустить на дрова. Но главной находкой было старый офисный стул. Точнее, то что от него осталось: спинка и сидушка. Но и этого было даже много. Теперь не придется сидеть на холодно полу. Быстро сделав себе небольшой костерок с помощью мебели и зажигалки, которая, как оказалась, была не в рюкзаке, а в заднем кармане штанов, русский забаррикадировался. Устало опустившись в свое импровизированное кресло, Влад тяжело вздохнул.
"Да, брат, сегодня выдался тяжелый день. Ладно, ты спи, а я подежурю. Если что - сразу разбужу."
Волков улыбнулся, бросив взгляд на пистолет в своей руке. Да, он единственный, кому русский может довериться. Стриж не подведет и парень может спокойно спать.
- Да, друг, пора бы мне отдохнуть...

Тишина и покой. Сновидений нет. Да они и не нужны. Владу хватает просто этой тишины.
- Влад!
Остаться бы в этом спокойствии подольше.
- Влааад!
Тишина и спокойствие...
- Волков блять! Вставай уже, хватит дрыхнуть!
Русский резко сел в пастели (в пастели?!) вытянув руку с пистолетом в сторону источника звука, приготовившись стрелять. Парню понадобилось несколько секунд, дабы понять: что то не так. А что нет так? Ну, во-первых, в руке не было никакого пистолета. Во-вторых, Владислав находился в кровати в светлой комнате, вероятно, гостиничного номера.
- Какого?...
И в-третьих, источников звука, сторону которого Волков направил, как он думал, оружие, был молодой человек, которого Владислав без труда узнал.
- Витя?!
Тот, кого парень назвал "Витей" широко улыбнулся.
- А кого ты еще собирался здесь увидеть? А? Неужели ты вчера кого то подцепил? Хехе! Ну ты даешь, мачо! Второй день в Нью-Йорке, а ты девочек  уже приходуешь! Молодец, горжусь!
Влад не как не мог понять что происходит.
- Витя... Но ты же... Умер...
Собеседник с крайнем удивлением посмотрел на Волкова.
- Ты че! Когда это я умереть успел?! Стоп! Ты что, вчера пил?! Или наркоту принимал?! Какого хрена, Влади?! У тебя сегодня соревнование, а ты упарываешься в клубах?!
- Нет... Я...
- Я блин очень надеюсь, что это правда! Ладно, хватит... Время у нас еще есть, но тормозить не стоит. Так что поднимайся, топай в душ и все такое. Сегодня ты должен выглядеть идеально! Как будешь готов - заходи ко мне.
Виктор еще раз улыбнулся и вышел из номера, оставив Влада один на один со всей этой херней.
- КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Отредактировано Vladislav Volkov (29.08.2015 21:31:42)

+2

5

Ее ноги опустились на мягкий ковер, а глаза все еще разглядывали комнату, будто та была наваждением. Но она не была таковой. Женщина ощущала под ногами мягкие ворсинки бежевого ковра, приятные белесые простыни, легкий оттенок запаха лаванды - ее ополаскивателя для стирки белья. Она прошлась взглядом по мебели. Это была на сто процентов ее комната, такая, какой она ее помнила - у противоположной стены узкий письменный стол на котором царит вечный бардак, рядом торшер, дальше шкаф и тумба. Ее светлая спальня, даже на тумбе сбоку была та небольшая царапина - это Питер отказался от грузчиков и решил сам привезти ее, вследствие чего не вписался в дверной косяк и навсегда подпортил вещь.
- Этого не может быть... - женщина встала и подошла к полке с фотографиями. С плоских картинок на нее смотрела счастливая Фиби, какой она была тогда. За дверью снова послышался грохот посуды, и женщина кинулась туда. Резко распахнув дверь спальни она ворвалась на кухню, где во всю орудовала ее тетушка. Покойная, благодаря Затмению, тетушка.
- Розали! Тетя Розали! Вы живы!? - женщина, вне себя от радости, кинулась к женщине и стиснула ее в объятиях.
- Тише, милочка, я жива, что за странный вопрос, и .. хочу..такой и остаться! - женщина рассмеялась.
- Простите! - она поняла, что слишком стиснула ее в объятиях и отпустила. Фиби отошла на шаг и принялась рассматривать ее морщинистое круглое лицо. Светлые, не тронутые старостью, глаза, треугольник родинок на щеке, вечно выбивающиеся из общего пучка пряди седых кудрей, клипсы на аккуратных мочках и опрятный наряд, как всегда с иголочки. Это была Розали – без сомнения, и Фиби была невероятно рада и шокирована. До тех пор пока ее не пронзили воспоминания о том, что было до этого магического утра. Это не могло быть правдой, не после стольких лет, не после всего, что она пережила. Фиби не могла поверить, что все, что с ней было - было сном, ведь сны не бывают настолько реальными. За пару секунд в ее голове промелькнуло сотни догадок, но ни одна из них не могла этого всего объяснить, и радость, которая охватывала ее пару мгновений назад, ушла, уступив место подозрению и страху. Ведь этого не может быть...
- Это как-то странно... Наверное, это все ненастоящее и я просто сплю в том Пежо посреди дороги... Это все сон! Только чертовски реальный сон! - она нервно хохотнула и ущипнула себя за плечо. Стало больно, но все осталось на своих местах - кухонька, запах вафель и тетя, в непонятках разглядывающая Фиби. 
- Дорогая, ты не приболела случаем? Выглядишь ты неважно... - старушка подошла и приложила ладонь к лицу Фиби. Последняя отстранилась и уперлась рукой в столешницу, пытаясь остановить круговерть в голове. - Тебе приснился кошмар?
- Да, кошмар длинною в два года! - крикнула Фиби. - Это все неправда. Мир погиб и вы тоже. Затмение все уничтожило! Я жила так два года! А это...это просто иллюзия!
- Затмение все уничтожило? Деточка, затмение было месяца два назад, но все осталось на своих местах! А я, как видишь, жива и здорова. Ты о чем? Тебе нужно отдохнуть! Давай ты позавтракаешь, и тебе станет намного лучше. А потом пойдешь отдыхать! - Розали не стала дожидаться ответа Фиби, и просто отвернулась к столешнице. Спустя пару минут перед Фиби на тарелке возникли вафли с шоколадом, а рядом стояла чашка кофе. В нос женщине ударил аромат, который нельзя было спутать ни с чем. Дурманящий, горьковатый запах сваренного кофе. Фиби давно не чувствовала этого запаха, и сейчас он просто сводил ее с ума. Она не удержалась и взяла чашку обеими руками, но по большей части только для того, чтобы подтвердить свою теорию, что все это не правда. Она забыла, какой кофе на вкус, и, наверное, уже и не вспомнит. Она сделала небольшой глоток. Горький и терпкий, горячий, с послевкусием печеного хлеба. Кофе. Настоящий. И Фиби резко поставила чашку на стол, пролив немного.
- Мне нужно пройтись. - женщина выбежала в прихожую, схватила туфли, пальто, и выбежала из квартиры. На ходу она обула черные туфли на высоком каблуке, серый плащ поверх фиолетовой шелковой ночнушки. Ноги уже отвыкли от каблуков и выворачивались чуть ли не на каждом шагу пока она спускалась. Она думала, что если выйдет из дома, то сон закончится и она вернется в реальный мир, тот мир, где царит хаос и тьма. Она толкнула тяжелую дверь.
- Не может быть. - в глаза ударил яркий солнечный свет.

+2

6

Это казалось ночным кошмаром наоборот – реальность вдруг вновь стала привычной, а воплотившийся ужас бесследно исчез. Или не бесследно? Светловолосая прошлась по комнате, всё ещё не веря в то, что действительно проснулась. Это действительно были те самые апартаменты, которые она снимала, когда проходила практику в одной из больниц Нью-Йорка из-за того, что в психиатрической клинике в Аркхэме не оказалось свободных ставок. Девушка села на холодный пол и обхватила голову руками, пытаясь понять, что к чему. Она точно помнила, как боролась со сном в кабинете директора заброшенного завода. Как сожгла всю мебель и бумаги, которые сумела найти, чтобы согреться. Как поднялась на борт злополучного самолёта, и как сошла с него уже в мире Тьмы. Как сначала просто боролась за выживание, а потом сперва захотела изучить влияние людей и Тьмы друг на друга, но в итоге пришла к выводу, что эта цель может не оправдать средств. Из мыслей её вывел холод. Светловолосая поднялась на ноги и подошла к радиатору батареи центрального отопления. От него исходило приятное тепло. В памяти вновь всплыла картина из её жизни до рокового полёта. Апартаменты, которые она сняла, были недорогими именно из-за проблем с отоплением, от чего в них зачастую бывали перебои даже с горячей водой. Даже в Аркхэме условия были лучше. Девушка тяжело вздохнула и открыла жалюзи. Хлынувший в комнату яркий свет ослепил её. За окном была уже переставшая быть привычной панорама Нью-Йорка. Солнце успело подняться над припорошенными снегом крышами домов, а на улице спешили по своим делам одетые по-осеннему люди и автомобили.
- Майн Готт! – светловолосая вновь уселась на пол. – Дас ист унмёглихь! – она помотала головой, ущипнула себя за запястье, но квартира никуда не делась. Неужели отпуск в Австралии и весь тот кошмар, в который прилетел обратный самолёт, были всего лишь дурным сном? Светловолосая подняла было взгляд на шкаф, на котором стояли часы, но в этот момент из прихожей послышалось: „дудили! дудили! дудили!“ – кто-то трижды безжалостно оборвал мелодию дверного звонка – „дудили дин-дон тик-ток“. Девушка тут же вскочила с пола и, накинув халат, поспешила в переднюю. Ещё до того, как она успела спросить, кто пришёл, из-за входной двери послышался сердитый голос домовладельца:
- Вайс, открывай! Я знаю, что ты дома!
- Доброе утро, мистер де Флёр! – отозвалась девушка с сильным немецким акцентом и приоткрыла дверь. За ней и в самом деле оказался коренастый усач с седыми висками. Несмотря на то, что Франсуа де Флёр большую часть своей жизни прожил в Соединённых Штатах Америки и уже давно успел избавиться от французского акцента, он никогда не упускал случая подчеркнуть своё происхождение по поводу и без.
- На дворе не сорок первый год, и вы не во Франции Виши, так что не думай, что можешь не платить мне за аренду! – он глубоко затянулся дешёвой сигарой и выпустил девушке в лицо густое облако сизого дыма, от чего она закашлялась.
- Конец миру пришёл, а вы всё равно об арендной плате беспокоитесь? – удивлённо спросила она, всё ещё не до конца понимая, что происходит.
- Персонально для тебя я могу устроить и конец света, и конец воды, и конец газа! – сердито прогремел на всю прихожую Флёр. – Ты мне должна за два месяца!
- Быть этого не может! - неуверенно парировала Вайс. – Я плачу в срок всегда!
- Тогда потрудись объяснить, почему после твоего возвращения из Австралии ни один из счетов не оплачен? Вайс, меня не волнует, что все твои сбережения ушли на твой отпуск! У тебя два дня, чтобы рассчитаться со мной, или можешь считать, что в этом доме ты больше не проживаешь! – мужчина выпустил в лицо своей оппонентке ещё одну струю табачного дыма и неспешно удалился. Вайс закрыла дверь и уставилась на себя в висевшее на стене прихожей зеркало.
- Дас кан нихьт зайн! – сокрушённо произнесла она, уже не будучи уверенной, какой мир ей нравится больше – тот, в котором опасно спать ночью и нет никакой уверенности в завтрашнем дне, или тот, в котором беспокоиться нужно не о патронах и керосине, а об оплате счетов. Вопрос о том, какой из них настоящий, отпал сам собой – старая новая реальность слишком резко навалилась на девушку, чтобы она могла сразу осознать, что к чему. Её горло неприятно саднило после кашля, а в прихожей повис удушливый запах дешёвой сигары, с которой Флёр не расставался ни на минуту. У неё замёрзли ноги, но она всё не просыпалась, словно как раз это и не было сном. Оставалось лишь попытаться умыться. Прохладная вода прогнала остатки сонливости, но квартира так никуда и не исчезла, как и солнце за окном. Вайс заглянула в старый холодильник. На его полках лежали полуфабрикаты. Только теперь девушка осознала, что голодна. Поставив в духовку пиццу, а на плиту – чайник, она вернулась в комнату и, наконец, нашла пару тапочек в виде пауков. В платяном шкафу обнаружилось несколько платьев и пара деловых костюмов, а на вешалке в прихожей – чёрное драповое пальто и бежевый плащ. Позавтракав, светловолосая облачилась в тёмно-зелёный деловой костюм с юбкой до колен и, надев поверх него бежевый плащ, вышла из квартиры. Сомнения, с каждой минутой становившиеся всё более туманными, гнали её на улицу. Вот только она не знала, что собиралась искать.

+2

7

Естественно, вопрос остался без ответа. Просто отвечать было некому. Но от этого нифига не проще. Волков медленно осмотрел комнату ошарашенным взглядом. Нечем не примечательный номер гостиницы. Кровать, стол, стул, тумбочка, плоский телевизор, белые стены. Все так же как и во многих отелях мира. Все казалось и ощущалось как реальное. Влад не забыл ущипнуть себя, дабы удостовериться, что не спит.
- Но этого просто не может быть! Не может... Это все было сном?... Не верю...
Владислав начал перебирать в голове все что мог вспомнить о том времени, что провел во "сне". Дикари, бои с монстрами, разведка местности, изобретения взрывчатки, попойки с Мишей... Все это казалось очень реалистичным. А так же та боль, те ранение, которые он не раз получал. Точно! У него же нога была вывихнута! Влад вскочил с кровати и прошелся.
"Нет, не болит. Совершенно."
Волков, все еще находящийся в шоке от произошедшего, направился в ванную. Ему нужно было зеркало. Он хотел увидеть себя, убедиться, что он это он. И зеркало подтвердило это. Отражение показало Влада. Обычного Влада. Такого, каким он был до катастрофы. Ни синяков под глазами, ни бесчисленных мелких порезов, ничего необычного.
- То есть, ничего не было? Все это был лишь сон?...
Странно, но парень не ощущал какого то облегчения от этого. Нет, он был безумно рад, что все оказалось лишь иллюзией, обманом сознания, обычным сном. Ведь это значит, что Волков сможет вернуться домой, встретиться со старыми знакомыми, родителями, вернуться в бар и работать в свое удовольствие. Не будет больше перестрелок, драк, взрывов, борьбы за выживание, монстров и страха ночи. Всего этого безумия больше не будет. И это же отлично! Отлично же... Верно? Или нет?...
Влад вернулся в комнату и стал рассеяно одеваться. Надо было сходить на улицу, убедиться, что все в порядке. Пока парень натягивал на себя свои шмотки, взгляд случайно упал на газету. Видимо, Виктор оставил ее переде уходом. Ну газета и газета, что тут может быть такого? Но взгляд привлек большой заголовок на главной странице: "Два месяца после Затмения. Изленилась ли жизнь?".
- Что за?...
Он быстро схватил газету и посмотрел на дату.
"Шестое ноября две тысячи шестнадцатого... А вот теперь я реально нихера не понимаю! Два месяца? Прошло два месяца?! Но если апокалипсис был сном то... Какого хрена я не помню два последних месяца?!"
Влад как мог попытался воспроизвести в памяти хоть что-то, что с ним случилось после затмения. Но в голову лезли отрывки из "сна". Тут было что то не так. Быстро надев жилетку, парень выскочил из номера, даже не пытаясь запереть его, и постучался в соседний номер. И только потом понял, что понятия не имеет, в каком номере остановился его друг. Но, к счастью, дверь открыл именно он.
- Уже? Что то ты быстро! Ну раз ты готов...
- Витя, что случилось после Затмения?
- В смысле?
- В прямом! Что произошло после того как мы очнулись?
- Странные вопросы задаешь... Да ничего особенного не произошло. Ну, люди начали кипишь наводить, аварий было много, мы, например, тоже влетели в дом. Благо я разогнался не очень...
- Если прошло два месяца, какого хрена мы до сих пор в Нью-Йорке?
- Ты о чем, Влади? Мы только вчера утром прилетели.
- Что?
Сказать, что Волков был в шоке - ничего не сказать. Он просто охуел. То есть, он был дома два месяца, и не помнит об этом. Зато помнит как убегал от монстров. Помнит как его выгнали из лагеря, а после он примкнул к дикарям. Он отчетливо помнит, что с ним происходило во "сне". А вот то что был дома два месяца, Волков не помнит. Ноль.
Виктор обеспокоенно посмотрел на друга.
- Влад? Ты в порядке?
- Зачем мы сюда прилетели? - отрешенно спросил парень.
- Что? Влад, что с тобой...
- Вить, просто ответь. Прошу...
Виктор внимательно посмотрел на Волкова и аккуратно произнес:
- Мы на соревнование приехали. Тогда то его отменили. И вот решили все же провести. Тыж с английским все так же плохо дружишь, вот я с тобой и полетел опять... Влади, брат, ты точно в порядке? Выглядишь дерьмово...
- Все в порядке... Я... Это... Пойду, душ приму наконец...
Владислав, под обеспокоенный взгляд друга, медленно направился в свой номер, где упал на кровать.
"И что же это получается? Апокалипсиса не было. Все мне приснилось. При этом, я не помню о двух месяцах проведенных дома. Зато, прекрасно помню, что со мной происходило во сне... Я просто не знаю что об этом всем думать... Надо выпить..."
Резко поднявшись, парень без труда нашел бар и достал оттуда несколько маленьких бутылочек в разным алкоголем. Русский уже хотел приложиться к первой из них, но тут вспомнил, что Витя явно будет этим не доволен. Так что лучше пойти прогуляться. Вряд ли Влад сможет в таком состоянии участвовать в соревновании. А вот покопаться в голове стоит. Поэтому русский набил себе карманы маленькими бутылочками и направился к выходу.

Отредактировано Vladislav Volkov (01.09.2015 12:58:24)

+3

8

Женщину пронизывало противное чувство пелены, что все это ненастоящее. Она думала, что все это просто картинка, которая сейчас у нее в голове. Она была уверена в этом, но чувства и ощущения были настолько реальные и настоящие, что несколько пугали ее. Она чувствовала легкое головокружение, чувствовала, как сводит желудок от легкого голода, ощущала, как по ногам проходился холодный ветер. Она чувствовала все, что должна чувствовать и просто в ступоре стояла около крыльца собственного дома и смотрела на улицу.
Улица полнилась людьми, и все, как когда-то, куда то спешили. Вечная серая масса занятых своими делами людей, каждый из которых, уткнувшись в собственный гаджет, двигался в унисон с потоком прохожих. И никто не казался ей ненастоящим. Некоторые поглядывали на нее, оценивая с ног до головы женщину, одетую немного не по случаю. Но она наплевала на неподобающий внешний вид, на легкую ночнушку и, скрестив руки на груди, пошагала по тротуару. Она не понимала, что ей чувствовать, и все это перекошенной, обеспокоенной гримасой, отразилось у нее на лице. Она, уткнувшись взглядом в асфальт, просто шла и отсчитывала шаги, параллельно думая обо всем этом. Она не понимала, была ли она рада сложившейся ситуации, но в то же время не верила. Но, с другой стороны, она сколько раз молила, чтобы все это оказалось сном, она столько раз мечтала вернуться в реальную жизнь, в свою жизнь, в тихую и спокойную.
Сбоку от нее прошел мужчина в сером замшевом пальто. Он был настолько увлечен разговором по телефону, что не заметил женщину и больно задел ее плечом. Но этот толчок помог ей вернуться в реальность. Она обернулась и посмотрела на него. Такое знакомое пальто. И в  это момент ее осенило. Она остановилась посреди тротуара и стала как вкопанная, всматриваясь в быстро удаляющуюся спину.
- Питер! - крикнула она, но мужчина не обернулся. Вместо него обернулось несколько прохожих, которые, как и все, одаривали ее оценивающим и насмехающим взглядом.
Этого не может быть... Она помнила, как застала мужа в постели с другой женщиной, помнила тот посыл, ту вспышку у нее в голове, ту злость, а потом только море крови и два мертвеца, дальше камера, заключения, кандалы и автобус, везущий ее в Бетфорд-хилз - колонию для женщин строгого режима.
- Вы же все ненастоящие... Это какое-то безумие. - она приложила ладонь ко лбу и шумно выдохнула.
- Мисс, вы в порядке? - громко спросил полицейский, подошедший у ней. Его голос ее напугал, и она отпрянула от него.
- Да... я... нет... знаете, я вышла подышать. Я в порядке. А какой сейчас год, простите?
- Две тысячи шестнадцатый, мисс. Вы точно в порядке? - он подозрительно посмотрела на нее, прищурившись. Фиби догадалась, что он разглядывает ее глаза на наличие расширенных зрачков и прочего.
- Не может быть! – крикнула она. - Я сошла с ума... - у нее вырвался истеричный смех, она поблагодарила полицейского, и отошла к бордюру, присев на край.
Повеял сильный ветер, и женщина сильнее закуталась в плащ, подогнув ноги. Рядом в мусоре прошелестела выброшенная кем-то газета, и Фиби достала ее. С первой же полосы, наряду с пятном от кофе, ее встречала статья про затмение, которое, судя по всему, мусолят уже несколько месяцев. Она бегло пробежалась по строкам, но ничего ценного для себя не нашла. Дальше было только про обвал фондового рынка, про закрытие банков и про выборы губернатора. Жизнь кипела, шла полным ходом, хотя в голове и в воспоминаниях женщины жизнь закончилась. Ей нужно было удостовериться, а для  этого нужно было найти Питера. Если он окажется жив, то я сброшусь с моста... - подумала она и уткнулась лицом в колени, обняв их руками.

+2

9

Некогда привычный, но теперь невыносимо яркий солнечный свет заставил светловолосую жмуриться. Она пошарила по собственным карманам и нашла футляр с солнцезащитными очками, которые тут же надела. Вид живого города, жители которого спешили по своим делам, витрины отражали солнечные блики, а автомобили негромко гудели двигателями, проезжая вдоль по улицами, поразил её настолько, что её глаза против её воли увлажнились. Максима Вайс чувствовала, что вот-вот заплачет как маленькая девочка, но не от горя или боли, а от счастья. Хоть она и не была до конца уверена в том, что не спит, её охватила безмерная радость, от которой ей вдруг захотелось пуститься в пляс прямо посреди улицы, вернуться в дом и расцеловать пропахшего дешёвыми табаком и алкоголем Франсуа де Флёра, просто улыбаться каждому прохожему. Светловолосая убрала очечник обратно в карман и достала найденный в процессе его поисков мобильный телефон. В мире ожившего ночного кошмара она выбросила его почти сразу же после того, как его аккумулятор окончательно разрядился. К её удивлению на экране телефона светилось уведомление о принятом текстовом сообщении. Вайс провела пальцем по единственной клавише. На экране возникло изображение отпечатка её пальца, и блокировка телефона снялась. Сообщение открылось автоматически.
„Дорогая Макси!
Я поступил как последний подонок. Не знаю, сможешь ли ты простить меня, но я понял, какую ошибку я тогда совершил! Надеюсь, ты всё-таки не сердишься на меня. Умоляю тебя, даже если ты не хочешь меня видеть, пожалуйста, ответь хоть что-нибудь!
Люблю тебя!
Твой Карл“.
Максима несколько раз перечитала каждое слово. Она прекрасно помнила Карла Мирру, умело обольстившего её лишь затем, чтобы иметь под рукой кого-то, у кого всегда можно было бы списать. Когда она попыталась с ним объясниться, он высмеял её образ жизни, её акцент, её тягу к знаниям и даже её родину, подчёркивая при этом своё превосходство над ней. Во многом этому поспособствовало и то, что они выбрали разные специализации, а потому она перестала быть нужной ему. Поверить в то, что это сообщение действительно пришло от него было сложно – подобные слезливые признания не вписывались в его стиль крутого парня, статус девушки которого уже сам по себе являлся большой честью, которую необходимо было заслужить. Как ему это удавалось Вайс объяснить так и не смогла, хоть и перерыла массу литературы по психиатрии и сексологии. И всё же номер телефона отправителя соответствовал номеру Мирры, который светловолосая всё ещё помнила, хоть и стёрла его из памяти собственного смартфона, как только они расстались.
- Дас ист нур айн Траум. Ейнер шоне Траум! – воскликнула она на немецком. Несколько прохожих обернулись, но не сказали ни слова. Максима вновь перечитала сообщение, сомневаясь, как ей поступить. Она одновременно и хотела ответить Карлу, что простила его и хочет с ним встретиться, и не желала даже думать об этом, и сомневалась в том, что всё это вообще происходит на самом деле, причём если бы не пресловутое сообщение от некогда жестоко обманувшего её человека, она сомневалась бы в реальности живого города куда меньше. Она запустила было руку в карман юбки, намереваясь проверить, хватит ли ей наличных денег на такси, или придётся воспользоваться пластиковой картой, но обнаружила, что либо забыла бумажник в съёмной квартире, либо он куда-то исчез. Пожав плечами, девушка вздохнула. Возвращаться в апартаменты ей не хотелось – по дороге её мог поймать Флёр, а ещё раз ругаться с ним ей не хотелось. И Максима неспешно зашагала куда глаза глядят. Мысли бешено мешались в её светловолосой голове. И главной среди них был почти сразу же после своего возникновения ставший проклятым вопрос – что же всё-таки реально – тот мир воплотившегося ночного кошмара или этот мир сбывающихся тайных желаний?

+2

10

Звуки дневной суеты лавиной накрыли русского. Громкие разговоры по телефону, крики, звуки моторов, гудки машин, вой сирены, визг тормозов и топот тысячи ног. Все это застало парня врасплох. Люди. Много людей. Крайне много людей. Непривычно. Вокруг был тот самый Нью-Йорк, который Волков запомнил перед тем как наступила Тьма. Больше не было разрушенных зданий, упавших небоскребов, провалившихся дорог, горящих автомобилей и множества трупов, которые источали зловонную вонь гниения. Город был живее всех живых. И отрицать это было невозможно. Все рецепторы восприятия подтверждали это. Глаза видели обычные улицы с толпами людей и машин, уши слышали обычные грохочущие городские звуки, нос улавливал обычные запахи хот-догов и бензина. Все как обычно. Но так ли это? Владислав не мог в это поверить. Но ничего другого не оставалось.
Отвыкший от такого столпотворения народа (во сне появились привычки?!), русский решил уйти с центральных улиц. У него не было конкретной цели, он просто шел, удаляясь от забытой городской суеты. Через пол часа он оказался в каком то районе, где было очень даже тихо. Судя по красивым высотным домам, ухоженным улицам и дорогим машинам район был очень даже благополучный. То что нужно. Волков присел на ближайшее крыльцо и открыл первую бутылочку. Каждая из них была всего то по сто грамм, но сейчас покупать большую бутылку не было никакого желания.
"Я вернулся. Я и правда вернулся. Но как такое возможно? Почему "сон", в котором я провел около полутора лет, я неплохо помню. А в "реальности" два месяца просто выпали из памяти. Разве такое бывает? Помню, где то читал, что люди могут не отличать сон от реальности. Но это не может происходить так резко. И так масштабно... Я просто не знаю что мне делать. Чертовщина какая то... Мрак..."
Вторая бутылочка отправилась вслед за первой, да и третья не заставила себя ждать. Четвертая подождала буквально пару минут и тоже присоединилась к компании. Осталось еще три, но их Влад решил пока приберечь, ибо все за раз выпивать не стоило, так как в глазах уже стало двоиться... Стоп!
"Я что, уже пьян?! Какого?!... Но я же намного "прочнее" и могу спокойно выдержать почти полную бутылку водки! А тут... Я же не мог за два месяца потерять свою "способность"! Херня какая то..."
Под действием алкоголя в голове стали появляться подозрения насчет реальности "яви" и нереальности "сновидения". Может это все лишь видение? Галлюцинация? Даже если это предсмертный бред, это было бы намного понятнее и яснее! И сейчас Влад был на грани срыва, ибо не мог понять чему верить: ощущениям, которые были вполне реальны или мыслям, которые были логичны. Ну, по крайней мере, так казалось Волкову. Ситуация ставилась все более и более запутанной, непонятной и оттого - более пугающей.
Поскольку парень сидел и копался в своей голове, он не обратил внимания, что рядом с ним остановилась полицейская машина, из которой вышли двое представителей американского закона и неспешно подошли к Владу.
- Сэр, вы в порядке?
Владислав лишь лениво посмотрел на них. Зачем ему что то говорить? Ведь, насколько он помнит, разговорный английский у парня был на очень низком уровне.
- Сэр, на улице нельзя распивать спиртные напитки.
Ах да! Влад же даже не удосужился припрятать пустые бутылки.
- Извините, офицер, я сейчас же все уберу и этого больше не повториться.
Ответ был скорее инстинктивным. Но он удивил всю троицу. Полицейские были слегка удивлены сильному славянскому акценту, а Волков удивился тому, что, оказывается, он неплохо знает английский. Но откуда? Влад прекрасно помнил, что у него всегда возникали проблемы в общении с иностранцами. Поэтому то Витя и приехал с ним.
- Сэр, пожалуйста пройдемте с нами.
- Так сразу? Я сделал что то из ряда вон выходящее? Или, может, веду себя неадекватно? Я просто тихо сижу и слегка выпиваю, при этом ни к кому не приставая. В вашей стране эго страшное преступление?
- Сэр, не вынуждайте меня применять силу!
- Мать твою! Ладно, ладно...
Влад нехотя встал и направился к полицейской машине.

+2

11

Долго просидеть на холодном бордюре она не смогла. Она порядком замерзла, да и промозглый ветер задувал под легкий шелк. Ощущение холода и дискомфорта немного отодвинуло на второй план ее мысли о реальности всего происходящего. Тем более, начала как-то неприятно ныть шея и болеть спина. Она подумала, что в любом случае, настоящее все это или нет, ей стоит поберечься. Фиби поднялась с бордюра и, скрестив руки на груди, пошагала по тротуару в сторону, противоположную от своего дома. Она продолжала кидать оценивающие взгляды на все вокруг, будто выискивая какие-то "неисправности", искала подвох во всем этом. Но все было более чем естественно: рядом прошла пышная дама, придерживая на ветру свою шляпу с широкими полями, навстречу на скейте катился подросток, какого-то парня полицейские запихивали в машину. Это была обычная Нью-йоркская жизнь, которую она привыкла видеть когда-то. Но чувство, гложущее ее мозг, никак не хотело уходить.
- Фиби! - окликнули ее, и она машинально обернулась. - Фиби?! - к ней бежал рыжий высокий парень.
- Гилб?! - ее лицо озарила широкая улыбка, а на глаза даже навернулись слезы, когда она признала в парне всего коллегу и друга, с которым больше пяти лет проработала бок-о-бок в отделении судебной экспертизы. - Гилберт! Господи! - она кинулась ему на шею, и крепко обняла. - Как я рада тебя видеть! - она рассмеялась, утирая рукой слезы.
- Эй, дорогая, ты что? Что с тобой такое? Мы же виделись позавчера! Вообще, мне позвонила твоя тетя, и сказала, что с тобой что-то не так. Что ты не взяла с собой телефон и непонятно куда ушла. Ты почему плачешь? - вопросы сыпались на нее градом, а она просто стояла и рассматривала его веснушчатое озадаченное лицо, брови на котором напряженно сошлись на переносице.
- Нам нужно поговорить! - Фиби схватила его за рукав, и затолкала в ближайшее кафе.
...
- Подожди, я тебя правильно понял? Ты два года жила в кошмарном сне? - он мотнул головой и вопросительно, в который раз, уставился на Фиби.
- Не во сне! Это все было настоящее, как ты не понимаешь?! Это все было взаправду! Все, что я рассказала, этот мир, эти монстры, апокалипсис - все было на самом деле! Это не могло быть сном! - она хлопнула ладонью по столу и крикнула, а потом чуть тише, практически шепотом, добавила, - слишком это было реально, чтобы  быть сном...
- Ты сошла с ума, вот что я тебе могу сказать, Дотсон! - он покрутил пальцем у виска. - Я, как видишь, жив. Да и весь мир себя прекрасно чувствует. Может у тебя это.. как его.. пост травматический синдром... ты же сидела на таблетках после смерти Питера...
- Смерти..? - это огрело ее словно тяжелый мешок с песком, но все же она была отчасти рада этому факту, этой состыковке фактов в ее голове. – Да, он мертв.. точно. Я его убила... - глаза парня поползли на лоб.
- В смысле ты его убила? У него, насколько я знаю, случился инфаркт. Фиби, ты точно в порядке? Я могу позвонить твоему доктору, назначить тебе дополнительный сеанс, если ты себя неважно чувствуешь. - он протянул ладонь, и взял женщину за руку, но последняя резко отдернула ладонь.
- Инфаркт.. Инфаркт? Я его убила, Гилб! Я это прекрасно помню! Его и его любовницу! Я помню, как злилась, как у меня случился припадок, я помню, как меня судили, как таскали по психушкам, я помню, как меня везли в колонию! Я ЭТО ПОМНЮ! - она уже откровенно кричала, привлекая к себе внимание немногочисленных посетителей.
- Тише, тише! - отдернул ее друг, - не кричи так! Тем более что это неправда. Может, это все было частью твоего сна, ты об этом не думала? Если бы ты его убила, то ты бы тут точно сейчас не сидела!  Это бред, Фиби. По-моему доктор тебе говорил, что после потери близкого человека возможен эффект амнезии, когда мозг стирает все болезненные воспоминания.
- Я уже ничего не понимаю... - она уткнулась лбом в собственные руки и выдохнула. Шея все так же неприятно тянула, и она размяла ее, повертев головой.  Было чувство, будто она пролежала несколько часов в одном неудобном положении, и мышцы свело.
- Послушай... - продолжил Гилберт. - Я понимаю, как тебе плохо, и возможно, действительно, реальности у тебя в голове перепутались, но почему бы не воспринимать это все, как второй шанс, м? Что скажешь? Ты же выползла из того кошмара, так почему бы не наслаждаться этой реальной жизнью? - он упорно смотрел в ее глаза и говорил ровно, даже завораживающее, и она задумалась, что он на самом деле может быть прав.

+2

12

Из динамика потянулись длинные гудки. После каждого из них Максима порывалась сбросить вызов. Она не знала, хочет ли того, чтобы тот, кому она всё же решилась позвонить, ответил. Внезапно из телефона донеслись характерный шум метрополитена и до боли знакомый голос, некогда любимый, а потом ненавистный.
- Макси? Меня не обманывают глаза, или обманывает рассудок? – в нём чувствовалась неподдельная радость. Светловолосая чуть не выронила телефон.
- Уши, Карл, – произнесла она с более сильным акцентом, нежели обычно.
- Вот теперь и уши, – тут же подхватил её шутку юноша. – Но сначала были глаза – я же всё-таки увидел твои имя и номер телефона до того, как услышал твой голос.
- Карл… – Максима почувствовала, что у неё слезятся глаза, а слова застревают в горле. Когда-то она и на самом деле представляла, как этот холодный и расчётливый человек, сыгравший на её чувствах, а потом сделавший вид, словно между ними ничего не было, будет умолять её о прощении, но теперь, когда это, наконец, произошло, у неё не нашлось слов, чтобы выразить своё счастье. Она и сама не понимала, почему никак не могла выбросить Карла из головы, хотя в том ночном кошмаре, который на целых два месяца, стал для неё реальностью, попутно украв её из жизни на один год, её мысли почти не возвращались к бывшему однокашнику.
- Что такое Макси, забыла английский? – донёсся из трубки уже голос того самого Карла Мирры, с которым она имела дело в Мискатоникском университете. – Где ты? Скажи, и я подъеду. Или лучше сама приезжай за мной!
- Приехать за тобой? – удивлённо спросила девушка, искренне не понимая, что имел в виду юноша.
- Да, – голос в трубке стал чуть теплее. – Ты же хвасталась своим новым мотоциклом в „Инстаграме“ и „Фейсбуке“! Тот самый неоднозначный „Вулкан“ с мотором от спортбайка.
Карл говорил что-то ещё, но Максима уже не слышала его. Всё сходилось – те деньги, которые требовал с неё Франсуа де Флёр за скромно обставленную комнатушку в доходном доме, ушли на покупку бежевого „Vulcan S“ фирмы „Kawasaki“, на который она начала копить ещё задолго до рокового полёта в Австралию. Вот только каким образом она ухитрилась забыть о том, что у неё теперь есть мотоцикл, девушка не понимала.
- Макси! Макс! Максима! Вайс, мать твою! Ты меня слышишь?! – донёсся до неё откуда-то издалека уже почти сердитый голос Мирры.
- Карл, говори, где ты… – рассеянно отозвалась светловолосая. – Я тебя подберу…
- Макси, с тобой всё в порядке? – послышался из трубки уже встревоженный голос юноши. – Ты не выспалась? Может всё-таки лучше я подъеду сам?
- Нет, я подберу тебя! – жёстко отрезала Максима. Непривычный к такому её тону Карл как-то сразу согласился и продиктовал адрес, по которому собрался её дожидаться. Попрощавшись со столь внезапно объявившимся кавалером из прошлого, девушка принялась обшаривать карманы. Водительское удостоверение нашлось там же, где и остальные её документы, а в другом кармане рядом со связкой ключей, один из которых отпирал её съёмную квартиру, Вайс и в самом деле нашла брелок в виде эмблемы известной японской мотоциклетной марки, на котором соседствовали пульт управления сигнализацией и ключ от замка зажигания мотоцикла. Вопрос был лишь в том, где искать сам „Вулкан“? Максима хотела было перезвонить с этим вопросом Карлу, но вовремя сообразила, что он этого, скорее всего не знал, а потому просто проверила заметки и карты в телефоне. Первые, как и следовало ожидать, были пусты, а вот навязанный „Google“ сервис, отслеживавший все перемещения владелицы телефона, утверждал, что она за последние два месяца регулярно посещала несколько мест, одним из которых стала и многоэтажная стоянка неподалёку от её съёмной квартиры.
Пурпурный круизёр чуть футуристического вида ждал свою хозяйку в просторном гаражном боксе. Максима несколько раз обошла вокруг него. Именно на нём и возле него она стояла на тех снимках, которые невесть откуда взялись на её страницах в популярных социальных сетях за те два месяца, что почему-то полностью исчезли из её памяти. Девушка осторожно присела на „Вулкан“ и повернула ключ зажигания. Цифровая панель тут же вспыхнула приятным голубым цветом. Ещё одним сюрпризом стал неожиданно большой пробег мотоцикла. Всё указывало на то, что Вайс была его первой хозяйкой, а это значило, что за то недолгое время, пока она им владела, ей доводилось то ли колесить по всему штату, то ли выезжать и за его пределы. Ещё одним сюрпризом стал полный бензобак. Максима выжала сцепление и убрала подножку. Нажатие кнопки электростартера заставило мотор отозваться бодрым рычанием. Девушка, включила первую передачу, осторожно повернула на себя ручку газа и медленно отпустила сцепление. Мотоцикл послушно сорвался с места.
Встречный ветер развевал её длинные светлые волосы и хлопал полами бежевого плаща. О том, что её костюм совершенно не подходит для езды на мотоцикле, девушка обеспокоилась лишь проделав половину пути до назначенного её бывшим другом места встречи, а потому решила, что возвращаться в гараж, где по всей видимости и хранилась вся её мотоэкипировка, уже поздно. Карла Мирру она узнала сразу – он словно и не изменился за те годы, пока они не виделись. Тормоза сработали безупречно, и „Вулкан“ эффектно замер возле юноши. Тот, не дожидаясь, пока девушка заглушит мотор, подлетел к ней и заключил в свои объятия.
- Макси! Я так раз тебя видеть!
Вайс, несмотря на захлёстывавшую её бурю чувств, вела себя куда более сдержано – она всегда испытывала трудности, когда доходило до демонстрации своих чувств, а потому пользовалась репутацией этакой Снежной Королевы, добиваться расположения которой, собирая из льдинок слово „Вечность“ никто не собирался. Теперь же к её обычной холодности добавилось ещё и граничившее с неверием непонимание происходящего.
- Вайс, после всех тех фильмов, которыми завалила мир твоя родина, я вынужден сказать, что ты неправильная немка, – рассмеялся Карл, но тут же осёкся. – Прости, не хотел снова тебя обидеть.
Максима молча покачала головой. Перед ней и в самом деле стоял тот самый Карл Мирра, готовый по любому поводу отпустить колкую шутку. В другой раз она бы отвесила ему пощёчину, но сейчас этот человек стал для неё чем-то вроде связующего звена с этим миром, который она считала навсегда потерянным.
- Карл, я не понимаю, что происходит… – неуверенно произнесла Максима. Больше всего она боялась, что Мирра поднимет её на смех и опять бросит, но он лишь развёл руками.
- Я понял, какой я был дурак, только и всего, – его ладонь легла на щёку девушке. – И какой у тебя сексуальный акцент…
- Нет, Карл! Я не помню, что последние два месяца происходило! Мне словно снился чудовищный кошмар, в котором самолёт, на котором я из Австралии возвращалась, в какое-то параллельное измерение сразу в две тысячи семнадцатый попал! – перебила она его, схватив за руку, но не чтобы убрать её от своего лица, а сжать так крепко, словно её терзал страх, что в любую минуту всё вокруг может исчезнуть. На лице Карла возникло искреннее изумление.
- Ты поэтому так удивилась, когда я сказал про мотоцикл? – произнёс он спустя минуту. Максима молча кивнула.
- Макси, ты в шлеме только перед камерой позируешь что ли, а по дорогам рассекаешь как заправская внезаконница, плюнув на элементарную безопасность? – Карл провёл рукой по её волосам, словно рассчитывая найти под ними шрам от шва на полголовы.
- Очень смешно! Я не вру, Карл! – голос Максимы стал почти умоляющим. Мирра вздохнул и покачал головой.
- Ладно, давай заедем в какую-нибудь забегаловку, и уже там всё обсудим, –предложил он и, не дожидаясь ответа, ловко забрался на заднее сидение мотоцикла. Вайс переключила передачу и неожиданно резко рванула с места. Окончательно сбитая с толку, она почти сразу же забыла, куда они вообще собрались ехать, и бессмысленно ныряла из полосы в полосу, обгоняя машины, пролетая между рядов. Её пассажир пытался окликнуть её, но для девушки существовали лишь мотоцикл, дорога и её беспорядочно метавшиеся мысли. Рациональная её часть утверждала, что даже несмотря на выпадение из её памяти аж двух месяцев, этот мир, в котором Карл вновь захотел сделать её своей девушкой, а она купила мотоцикл, не подумав о том, сможет ли свести концы с концами, казался куда более реальным, нежели бесконечный кошмар, населённый разумной Тьмой и её тысячеликими порождениями, существование которых противоречило здравому смыслу. Внезапно её показалось, что она узнала лицо одной из прохожих, отражавшихся в зеркалах заднего вида. Вайс резко развернула мотоцикл, но успела увидеть лишь как странно одетая женщина, показавшаяся ей знакомой, в сопровождении какого-то мужчины вошла в кафе. Максима подъехала к тротуару и заглушила мотор.
- Ты нас убить что ли решила на радостях?! – тут же возмутился у неё за спиной Карл, но она его не услышала. Та женщина не просто показалась ей знакомой. Она видела её в том самом бесконечном ожившем ночном кошмаре.
- Не была я разве всегда импульсивной и случайно решения принимающей? – рассеянно отозвалась она в ответ на дальнейшие претензии своего кавалера и выставила подножку мотоцикла. – Перекусим в этом кафе, а заодно и мои странности обсудим, – добавила она уже куда увереннее и спешилась. Карлу оставалось лишь последовать её примеру. Обернувшись, чтобы включить сигнализацию, светловолосая заметила как полицейские вели какого-то мужчину к патрульной машине. До неё донёсся обрывок его фразы. Слов она почти не разобрала, но отчётливо различила восточно-европейский акцент. В следующий момент взявший на себя инициативу Карл почти что втащил её в кафе. Они не могли видеть, но запихнув сопротивлявшегося иностранца на заднее сидение патрульной машины, полицейские переглянулись и неспешно направились в сторону её мотоцикла.
Оказавшись в зале кафе, светловолосая тут же вновь перехватила инициативу и выбрала столик поближе к тому, за которым сидела женщина, показавшаяся ей знакомой. В кафе было шумно, а потому подслушивать чужой разговор оказалось куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд, да и Карл делал всё возможное, чтобы завладеть вниманием Максимы. Было непонятно, пытался ли он найти рациональное объяснение её странной амнезии или просто успокоить её.
- Говорю тебе, Карл, в этом году после солнечного затмения в мир Тьма пришла! – произнесла она. – Самолёт, в котором летела я, на целый год просто исчез, а потом в уже опустошённом мародёрами и Тьмой Нью-Йорке сел!
- Макси, ты точно решила стать внезаконницей и пустилась во все тяжкие! – Карл укоризненно покачал головой. – Уверен, ты или упала с мотоцикла, когда гоняла по межрядью без шлема, или тебя никак не отпустит приход после приёма кислоты!
- Думаешь ты, я всего лишь ЛСД приняла и теперь от шизофреноподобного синдрома страдаю?! – неожиданно громко возмутилась девушка. – Думаешь ты, я просто головой повредилась?! – она отвесила юноше звонкую оплеуху, от чего многие посетители кафе обернулись к их столику. В зале повисла тишина, во многом вызванная и поднятым за соседним столиком шумом. Дверь кафе распахнулась, пропуская внутрь полицейских. Они неспешно подошли к светловолосой девушке с немецким акцентом в голосе.
- Мотоцикл „Кавасаки Вулкан С“ принадлежит вам? – строго поинтересовался один из них.
- Да, – резко ответила девушка.
- За сегодняшний день вы успели нарушить массу правил дорожного движения, не говоря уже о езде без шлема. Отдайте мне ваши права.
- Вас?! – на родном языке возмутилась светловолосая, но тут же опомнилась и уже на английском переспросила: – Что?!
- Предъявите ваши документы! – холодно скомандовал полицейский, демонстрируя значок. Коллеги последовали его примеру.
- Или вы отдаёте мне свои права, или вам придётся пройти с нами! – строго добавил один из них. Карл Мирра поднялся было из-за стола, но стоявший за ним полицейский тут же усадил его обратно.
- Езда без шлема и вас касается, молодой человек!

+1

13

Чертовы копы! Ну почему они появились так не вовремя?! Хотя вопрос, наверное, в другом: зачем они решили предъявить русскому за алкоголь? Ну сидит парень, ну выпивает. В руках же не литровая бутылка водки. И он не в стельку пьяный. Так зачем? Плюс еще это дурацкая манера общения американских полицейских. Учтиво-приказательная. Мол "я с Вами на Вы, но при этом я тут босс". Не то что в России. Там полицейские с тобой говорят либо по-дружески, либо агрессивно, среднего нет. Так сказать, только крайности. Не зря же Россия - страна контрастов.
Перед машиной один из копов решил "помочь" в посадке русскому, и начал буквально заталкивать последнего в машину. Волкову это, естественно, не понравилось.
- Эй, полегче, офицер! - но на возмущение парня никто даже не отреагировал, - У вас так со всеми гостями обращаются?
Как только Владислав оказался в машине, дверь за ним захлопнулась. А вот копы садиться в машину не собирались. Быстро что то обсудив, патрульные направились в сторону мотоцикла, который пару мгновений назад был припаркован владельцем. Самого процесса Влад не видел, но зато прекрасно слышал визг тормозов. Но сейчас русскому было не до этого, он был крайне возмущен.
- Ну просто прекрасно! Чертовы копы! У них, видимо, сегодня план такой: доебаться до максимального количества народа! Походу, у меня сейчас будут попутчики... Нет, надо выбираться! Хорошо хоть наручники не надели...
Владислав осмотрел салон. Обычная такая полицейская машина: рация, компьютер, 590-ый моссберг, в подстаканнике находился закрытый стаканчик с кофе. Заднее сиденье отгорожено от передних решеткой, дабы обезопасить полицейских от задержанных. Ручек на дверях, соответственно, нет. Выбраться изнутри очень сложно, но не невозможно. Да и Влад был полон решимости позлить стражей закона. Оглянувшись, парень попытался найти патрульных взглядом, но это ему не особо удалось. Видимо, они куда то зашли. Такой шанс нельзя было упускать. Первым делом, он слегка пнул дверь ногой, дабы убедиться, что она плотно закрыта. Русский уже начал придумывать гениальные планы для побега, но дверь неожиданно поддалась и легка распахнулась. Парень даже застыл от удивления.
Неужели патрульный так плохо закрыл дверцу? Вот подфартило так подфартило!
Все еще не веря своему счастью, Волков быстро выскочил из машины. Быстро осмотревшись и убедившись, что полицейских рядом не оказалось, парень поспешил направиться ко входу какой то кафешки, дабы перекантоваться там, пока копы не уедут. Не попрутся же они его искать, он все не человека убил.
Чертова "реальность"! Не успел я вернуться сюда, как попал к копам! Да у меня вообще никогда не было проблем с законом! Даже дома. А тут... Черте че...
Открыв очередные двери, Владислав оказался в стандартной для Америке забегаловке. Он тут же открыл последнюю бутылочку водки в связи со своим удачным побегом. И уже хотел приложиться к ней, как вдруг справа раздался знакомый голос.
- Эй, какого хрена?! Как ты выбрался?!
Немного сместив взгляд, Влад увидел знакомых полицейских, стоявших перед столиком, за которым сидели блондинка и рыжий парень. Вероятно, кто то из них был владельцем мотоцикла. Хотя сейчас это не имеет значения.
- Вы че, серьезно?! Видимо удача не моей стороне сегодня, правда?
Ближайший коп двинулся в сторону русского, при этом положив руку на кобуру. Ага, значит Волков теперь потенциальная угроза. Интересно, с чего бы это?
- Сэр, как вы выбрались из машины?
- Да ты ее не запер особо... - немного рассеяно сказал Влад, все же прикладываясь к бутылочке.
- Сэр, уберите бутылку и оставляете руки на виду!
- Ой да ладно, я же не маньяк какой-нибудь. Какие подозрительные нынче менты пошли...
- Я повторяю: уберите бутылку и держите руки на виду! - было видно, что полицейский начал заводиться.
- Это типо так? - русский осушил бутылочку и засунул руки в карманы. Видимо решил, что раз начал "веселиться" то стоит идти до конца. Коп шутку совсем не оценил. Вместо этого, он достал пистолет и направил его на Волкова. Что, кстати, не вызвало у парня никаких эмоций. Что было странно, ведь наставленный на тебя ствол был не самой приятной вещью в мире.
- Ой, как все серьезно!
- А ну быстро показал руки!
- Ладно, ладно! Шуток совершенно не понимают...
Владислав медленно развел руки в стороны. Коп не опуская пистолета подошел к нему.
- Руки за голову и повернулся! Живо!
Собственно, Волков так и хотел сделать. Ну подумаешь, посидит у копов, потом его заберет Витя и начнется разбираловка на тему "какого хрена ты свалил". И в конце концов они просто улетят домой и все что произошло с Владом во "сне" забудется. Так ведь? Но то что произошло дальше очень удивило окружающих, а, в особенности, и самого парня.
Владислав уже стал поворачиваться, как вдруг резко подался вперед. Левая рука хватает за пистолет, правая кулаком ударяет полицейского в лицо. Под костяшками слышен хруст. Нос сломал. Следующим движением выхватывается пистолет и заламывается рука копа. Теперь у Влада есть живой щит. Русский поднимает пистолет и в прицеле оказывается второй патрульный. Он уже успел достать свое оружие, но еще не поднял его. Слишком медленно. Выстрел.
И в этот момент русский понимает что сделал.
ЧТО
ЗА
ХУЙНЯ?!

Он что, только что, как в крутых боевиках, обезоружил одного полицейского и выстрелил во второго. При этом двигался как будто делает это не в первый, и даже не в сотый раз. Тело само двигалось. Рефлексы дали о себе знать. Но откуда они? Владислав же не боец! Он обычный бармен! Откуда у него зачатки Джеймса Бонда? Вот если бы это происходило во сне...
От быстрых размышлений его отвлек булькающий хрип. Полицейский, в которого выстрелил Влад рухнул на пол, держась руками за горло. Так сказать, прямое попадание.
Я что, прострелил человеку горло? Похоже... Но... Я ничего не чувствую! Совершенно! Как будто, это не в первый раз! Но... когда?...
И тут пришло осознаннее. Вот оно! Это доказательство! Теперь он окончательно убедился! Это не та "реальность"!
- Да, неудобно получилось...
Надо было убедиться. Он быстром движением приставил пистолет к виску второго копа и выстрел. Тело грузным мешком рухнуло на пол. И... Ничего не изменилось. Сердце не билось как бешенное, руки не дрожали, мозг не паниковал. Это далеко не первое его убийство.
Тем временем, в помещении кто то завизжал. Но крик тут же был прерван очередным выстрелом. В этот раз пистолет был направлен в потолок.
- Я советую всем заткнуться и не рыпаться, - хладнокровно сказал русский, - Если не хотите последовать за этими двумя конечно.
Второй коп все еще валялся на полу, в луже собственно крови и издавал булькающие звуки. Влад быстро подошел к нему и два раза выстрелил в грудь. После того, как раненый перестал подавать признаки жизни, русский подобрал его пистолет.
- Всегда хотел попробовать стрельбу по-македонски!
В зале слышались всхлипы и причитания. Видимо, люди... Хотя можно ли назвать их людьми, если все вокруг нереально? Не суть. Посетители были в панике. Видимо, не каждый день у них на глазах какой то сумасшедший славянин мочит копов. И Владу не было никакого дела до них. Сейчас его интересовало только две вещи: выпивка и как выбраться из этой "реальности".
Русский подошел к одной из официанток. Бедная девушка была на грани срыва.
- Привет! - жизнерадостно улыбнулся Влад и взглянул на бейджик, - Мэгги. Скажи, Мэгги, ты хочешь жить?
Девушка судорожно кивнула.
- Хорошо. У вас в заведении есть алкоголь?
Снова кивок.
- Отлично! Джин есть?
Очередной кивок.
- Прекрасно! Так вот, Мэгги, ты сейчас сходишь и принесешь мне бутылку. У тебя будет пять минут. Если опоздаешь, или попытаешься сбежать, или спрячешься, то я убью всех кто находиться в зале. Понятно? Время пошло.
Девушка не могла пошевелиться от испуга и круглыми глазами смотрела на парня.
- Алло, Мэгги! Шевели своими красивыми булочками!
Наконец до официантки дошло и она рванула в сторону кухни. Вернулась она спустя, буквально, минуту неся в руках бутылку.
- Ай молодец! Эх, была бы настоящая, познакомился бы с тобой поближе... Так, а теперь все на выход!
Посетители даже не шелохнулись.
- Вы что, глухие? Я сказал: все на выход! Я вас отпускаю!
Люди все еще не спешили покинуть помещение, видимо не до конца поверив словам русского.
- ВОН! - заорал Влад, выстрелив в потолок. Это помогло. Люди ринулись к выходу. А Владислав, взяв бутылку направился в дальний угол, откуда было видно все помещение. Надо было обдумать ситуацию. Да и другие копы скоро нагрянут.

+2

14

Максима потянулась было к карману, в котором лежали документы, как вдруг полицейские потеряли к ней интерес, переключившись на словно не совсем трезвого человека, говорившего с отчётливым восточноевропейским акцентом, причём вели они себя так, словно были прекрасно с ним знакомы, но точно не рассчитывали его здесь увидеть.
- Это наш шанс, Макси! – громко прошептал Карл, сползая со стула. – Уходим! – и, не дожидаясь её, он, пригибаясь, поспешил к выходу из кафе. Светловолосая бросила неуверенный взгляд на показавшуюся ей знакомой женщину и уже собралась было последовать примеру своего кавалера, тем более, что интересом полицейских всецело завладел иностранец, как вдруг прогремели выстрелы. Девушка тут же сползла на пол, одновременно опрокинув стол, и села за его крышкой, накрыв голову руками. Она сама не понимала, откуда знала, как себя вести в подобной ситуации, но была уверена в том, что ещё два месяца или года назад лишь завопила бы от ужаса, даже не посмев пошевелиться. Сейчас же она даже не стала дожидаться, пока в её ушах стихнет звон от выстрелов, а осторожно выставила зеркальце, пытаясь таким образом осмотреть зал. Виновник торжества возвышался над трупами двух полицейских словно воин-освободитель над расколотой свастикой, не хватало только ребёнка у него на руках, вместо маленькой девочки и меча он держал сразу два табельных полицейских пистолета. Чуть слышно скрипнула входная дверь кафе, знаменуя побег Карла Мирры, всегда в первую очередь заботившегося только о себе. Всё это было похоже не то на дурной сон, не то на сюжет какого-нибудь полицейского боевика. Вайс замерла в импровизированном укрытии, слушая разговор самозваного террориста с официанткой. Теперь она смогла понять, что именно у него был за акцент. Не просто восточноевропейский, а русский. Вот только русский, убивающий полицейских и берущий посетителей кафе в заложники ради бутылки спиртного отдавал откровенной голливудщиной. А уж когда мужчина и вовсе приказал всем убираться, получив вожделенную бутылку, она запуталась окончательно. Он никак не мог не понимать, что после совершённого им двойного убийства полицейских при исполнении в кафе примчится столько их коллег, что оставшихся в пистолетах патронов, даже если он заберёт запасные у покойников, ему не хватит, а они вполне могут и не захотеть брать его живым. Светловолосая бросила быстрый взгляд на соседний столик и обнаружила, что показавшаяся ей знакомой странно одетая женщина сбежала вместе со всеми остальными посетителями. Ей и самой следовало бы последовать её примеру, но она всё ещё сомневалась, а потому так и оставалась за опрокинутым столом, наблюдая за незнакомцем в зеркальце собственной косметички. То, как он расстрелял обоих полицейских она пропустила, прячась, а потому не могла оценить, насколько профессиональными были его движения, но сейчас он совершенно не выглядел сумасшедшим. Во всяком случае, на первый взгляд. Конечно, мужчина мог оказаться и психопатом, впадавшим в настоящее безумие лишь в строго определённые моменты, но тогда вряд ли бы он стал оставаться в кафе, где только что устроил бойню. Все эти странности заставляли девушку в бежевом плаще не спешить покидать место чужого преступления. Проблемой было то, что она не могла наблюдать за ним вечно.
- Я не из полиции! – прокричала она с более сильным немецким акцентом, нежели обычно, сама не зная, то ли всё дело было в нервном напряжении, то ли в попытке убедить убийцу, что она действительно такая же гостья Соединённых Штатов Америки, как и он.
- Скажите, вам не кажется, что с этим миром что-то не так? – тут же добавила Максима уже куда менее уверенно, почти желая, чтобы незнакомец всё же выстрелил в неё и убил, тем самым окончательно разрешив вопрос, сон это или всё-таки реальность.

0

15

Стол в углу был прекрасным местом. Все кафе как на ладони. И дверь на кухню, и вход в само кафе. Плюс с улицы его не сразу можно было заметить. Откуда у него такие "тактические" мысли появились? Ну да, он служил в армии, но в боевых операциях участия не принимал. Но если смотреть на два трупа на полу, то может сложиться впечатление, что он самый, что ни на есть, Джеймс Бонд. Или лучше Джейсон Борн? Не, все же британский агент разведки как то больше нравился Волкову. Не успев открыть бутылку, Владислав услышал женский голос, который исходил со стороны единственного перевернутого столика.
- Я не из полиции!
Парень очень удивился. Ну, во-первых, все разумные люди (люди ли они вообще?) покинули помещение. Полиция еще не подъехала. Значит это не переговорщик или что то вроде. А просто какая то деваха, которая... Что? Захотела себя героем показать? Тогда зачем она выдала себя? Волков ее не заметил, значит могла прятаться там до того, как представился бы удобный случай обезвредить преступника. Не логично. Но тогда зачем?.. Ну и во-вторых, нельзя было не заметить этот сильнейший акцент... Немецкий! Это показалось Владу даже слегка смешным.
- Странный способ знакомства, девушка.
- Скажите, вам не кажется, что с этим миром что-то не так?
А вот теперь стало еще страннее. Что это за вопросы такие? Кто вообще в здравом уме будет задавать такие вопросы убийце? А как же "не убивайте меня!" и все такое? Неужели заложники нынче норовят психоанализами с преступниками заняться? Или, моет быть, она тое заметила, что все ненастоящее? Может быть, она такая же как Влад? Если это так, то она очень ценна и надо разговорить ее.
- Смотря что вы подразумеваете под словами "не так". С этим миром всегда было все не так. Люди убивают животных ради развлечения, вырубают деревья, чтобы сделать из них книги, в которых написано "не вырубайте деревья!", и других людей, ради денег. С этим миром всегда было что то не так. Вот я сейчас убил двух полицейских. Ради чего? Я сам не знаю. Вот взял и убил. Просто потом что могу. Хотя раньше не мог. И это странно... Видимо, с моим миром еще больше "что то не так", по сравнению с остальным... Да ты выходи, не бойся. Тебя нет смылся убивать. Пока что, по крайней мере. Лучше иди сюда, садись, выпьем, поговорим. Ты расскажешь, что тебе не нравиться в этом мире. Или лучше сразу вали отсюда, пока у тебя есть шанс. А то, когда сюда фараоны завалятся, тут будет мини Вьетнам.

+1

16

Светловолосая скорчилась в своём весьма ненадёжном укрытии, опасаясь, что единственным ответом на её далеко не самый удачный вопрос станет лишь пуля, однако мужчина всё же заговорил. Его речь больше всего напоминала типичное резонёрство сумасшедшего – при кажущейся логичности умозаключений, она не отличалась особенной связностью и словно бы и не отвечала на вопрос девушки, а потому та рискнула подняться из-за опрокинутого стола далеко не сразу. Все странности мира, в котором она столь внезапно проснулась, вполне могли быть причиной именно слишком красочного сновидения. Ей доводилось слышать о людях, которые так до конца и не примирялись с тем, что прекрасная жизнь, вроде бы прожитая ими, оказывалась наркотическими галлюцинациями или особенно яркими снами. Такие случаи были единичны, но ни в том мире, в котором, как ей ещё утром казалось, она провела несколько месяцев, до этого потеряв целый год неизвестно где, ни в этом, столь благополучном и благожелательном, во всяком случае, на первый взгляд, ни один человек не был застрахован от сумасшествия. И то, что она была почти что дипломированным психиатром, отнюдь не запрещало ей перейти в категорию собственных пациентов. Точно так же и у мужчины, сидевшего сейчас за дальним столиком, элементарно могло проявиться какое-нибудь спавшее все эти годы психическое расстройство, которое и позволило ему убить двух полицейских. Максима колебалась. Самым разумным решением было бы послушаться его совета и бежать без оглядки, благо её мотоцикл всё ещё стоял напротив кафе, но её всё ещё одолевали сомнения, главной причиной которых были даже не утраченные воспоминания о последних двух месяцах, а внезапно объявившийся Карл Мирра, непохожий сам на себя. Он определённо был не из тех людей, которые столь открыто признают свои ошибки, но именно он внезапно решил помириться с ней, хотя они расстались за полгода до её полёта в Австралию, причём он не просто заявил, что между ними всё кончено, а публично высмеял её. Их сегодняшняя встреча просто не укладывалась в созданное им впечатление. Максима осторожно подняла над краем крышки стола вытянутые руки, демонстрируя, что они пусты, и лишь после этого осмелилась встать на ноги.
– Да, выпить не помешает, – осторожно произнесла она. – Не разобраться во всей этой истории без стопки шнапса, – главной проблемой становилось, как именно выяснить у незнакомца, было ли с ним то же, что и с ней – утрата воспоминаний о последних двух месяцах при наличии оных о сгинувшем год назад мире – при этом не показавшись ему сумасшедшей. С другой стороны, осталась ли бы нормальная девушка в кафе после устроенной им бойни? Вайс медленно подошла к столику мужчины, держа руки на виду.
– Снился ли вам кошмарный сон длиной в целую жизнь этой ночью? – неуверенно спросила она, присаживаясь на свободный стул.

+1

17

Незнакомка наконец показалась из-за своего укрытия. Светловолосая девушка медленно подошла к парню, держа руки на виду. Видимо, она думала, что лишние резкие движения могут спровоцировать Волкова. Но Владислав просто не ощущал в девушке угрозу. В обратном же случае, он бы уже давно ее пристрелил.
Как только девушка присела за столик, Влад подтолкнул к ней бутылку и стал выжидающе смотреть. Раз уж говоришь, что будешь пить с русским, то пей. Мол назвался груздем полезай в кузов. Пауза затянулась, примерно, на минуту. Видимо, девушка ждала ответа на поставленный вопрос, и не особо поняла, чего же парень молчит. Так что пришлось слегка намекнуть легким кивком на бутылку. Наконец немка поняла, что от нее требуется и таки выпила. Русский улыбнулся.
- Ну, во-первых, давай на "ты", хорошо? Не люблю этот напыщенный официоз. Но и знакомиться мы тоже не будем, ладно? Просто, в моей ситуации это не нужно. Но называть мне тебя как то надо... Давай, Фюрер? Ахаха, шучу-шучу... Ладно, раз уж у нас такая межнациональная компания, я буду звать тебя "немка". Так проще. А ты зови меня... как хочешь, мне все ровно.
Владислав взял бутылку и сделал пару глотков. Еще одна странность этого мира -  вроде пьешь, вроде пьянеешь, но с другой стороны никаких изменений не наблюдаешь. Контроль тела не пропадает, голова не гудит от повышенной дозы крепкого алкоголя, и "вертолетов" нет. Странное ощущение в общем.
- Пора бы ответить на твой вопрос. Хотя вопрос то странный, не находишь? "Сон длинной в жизнь"? Очень расплывчатое понятие. Сновидения частенько бывают масштабными. Мол, вроде как ты и прожил десят лет, но все это пролетело за десять минут. И ты после пробуждения без проблем понимаешь, что это был всего лишь сон... И нет, у меня не было "снов длиной в жизнь". То место, где я был, та параллельная вселенная, называй как хочешь, реальна! Это был не сон, нет. все те смерти, все те разрушения, все те кошмары, что происходили не могли быть выдуманными моим сознанием. Я вижу, вижу по твоим глазам, что ты считаешь меня сумасшедшим. Я не виню тебя за это. Ведь, по-факту, так и есть. Бывает, люди сходят с ума. По разным причинам. Например, плохо исполненная операция по пересадке сердца, когда пациент не под наркозом и все чувствует, но ничего не может сделать. Ведь это вполне способно пошатнуть психику, верно? А еще, когда ты просыпаешься в чужой стране, посреди объятого хаосом и разрушениями Нью-Йорка, а рядом с тобой лежит твой мертвый лучший друг, при том, что пять минут назад ты с ним мирно беседовал. Тут же есть повод тронуться умом, верно?
Влад еще раз приложился к бутылке. Ничего не изменилось. Хоть мозг и пытается выдать иллюзию опьянения, тело, по какой-то причине, не верит ему. Странное ощущение.
- Я понимаю, что мои слова звучат как бред поехавшего человека. Тогда зачем ты подсела ко мне, Немка? Психоанализ провести? Я и без тебя знаю свой диагноз. Но раз уж ты здесь, ответь на мой вопрос: что тебя побудило не спасать свою жизнь, как это сделали все остальные, а начать со мной разговор? Только не затягивай с ответом, а то я уже слышу приближающееся сирены. И совсем скоро тебе придется сделать выбор.

+1

18

Спиртное неприятно обожгло горло, но и только. Максима даже сделала ещё пару глотков, чтобы убедиться. Она редко пила что-то крепче пива, да и им не злоупотребляла, а потому полагала, что джин должен будет подействовать на неё почти сразу же, но этого не произошло. Конечно, она могла и ошибаться, но и русский если и выглядел перевозбуждённым, то вовсе не от опьянения, хотя он явно выпил больше неё. Светловолосая поставила бутылку на стол и наградила мужчину мрачным взглядом, однако тут же делано усмехнулась и попыталась отшутиться в ответ.
– Тогда уж Фюрерин, но даже просто «немка» лучше будет. Или мне придётся тебя «товарищ Сталин» называть, – она умолкла, внимательно слушая его, и выражение её лица менялось по мере того, как он переходил от ненужного в их ситуации философствования к воспоминаниям о том, что она назвала «сном длиной в жизнь». В её глазах расцветало неверие, но она сомневалась отнюдь не в сохранности рассудка своего собеседника, а в собственной вменяемости. Перед её глазами вновь встал кошмар, пережитый ею при посадке злополучного самолёта и сразу после неё. Но это было невозможно – двум никак не связанным людям просто не могли присниться настолько похожие сны. Если только как раз они снами и не были. Однако при таком допущении тут же возникал куда более сложный вопрос – если им отнюдь не приснился пережитый кошмар, то где же они «проснулись»? Конечно, можно было предположить, что именно этот мир оказался сном, но в таком случае «настоящей» в нём могла быть лишь она – Максима Вайс – тем более, что как минимум двух человек она уже узнала, однако это допущение вступало в противоречие с существованием сидевшего перед ней человека. Конечно, он мог быть всего лишь своеобразным воплощением какой-либо части её подсознания, и всё же выглядел слишком чуждым, чтобы являться таковым. И в то же время он казался куда более настоящим, чем тот же Карл Мирра, с которым она зашла в это кафе. Немка сделала ещё один глоток джина. Спирт обжёг горло, но никаких признаков опьянения так и не появилось. Это чем-то напоминало сон – подсознание воссоздаёт знакомые ощущения, но лишь частично, а потому нельзя ощутить настоящую боль или действительно запыхаться. Она осмотрелась по сторонам. Мир по-прежнему казался если не настоящим, то очень качественной имитацией, порождённой чем-то куда более могущественным, нежели подсознание одной светловолосой девушки.
– Ты помнишь год или два в той «параллельной вселенной», в которой реальность больше на оживший ночной кошмар похожа, но последних двух месяцев в «этой вселенной» не помнишь, не так ли? – осторожно спросила она и в очередной раз приложилась к бутылке, всё ещё надеясь, что опьянение, наконец, наступит и даст ей ответ на вопрос, реален ли этот мир, но опять ощутила лишь жжение во рту и пищеводе. – Я проснулась, где я не понимая. Потом оказалось, что несколько месяцев бесконечного кошмара, на мою долю выпавшие, всего лишь дурным сном были, но два месяца из моей памяти куда-то выпали, но за них я свою мечту осуществить успела, и ко мне мой бывший парень вернулся. Не слишком ли всё это хорошо, чтобы правдой быть? – светловолосая мрачно усмехнулась. – И вдруг ты начал в полицейских стрелять, а потом выпить потребовал. Я не верю, что такое могло на самом деле случиться, – она замолчала, вопросительно глядя на русского.

+1

19

А вдруг, тот "нормальный" мир, вовсе не "нормален"? Вдруг, это был самый настоящий ад? Или преисподняя? Или как там еще это называют? А у парня получилось оттуда выбраться? Вдруг, это место в кафе, где он убил двух полицейских и правда реальность? И сейчас Влад лишь доказывает, что не зря попал в то месте. Что заслужил все те кошмары, что с ним происходили. Но точка невозврата уже пройдена. Сейчас осталось лишь идти до конца. И попутно разобраться во всей этой чепухе, что происходит вокруг. 
Владислав мрачно посмотрел на немку. Хоть девушка и выражалось очень... как бы описать?.. Осторожно что ли, Волков сразу понял, к чему она клонит. Она боится, что парень посчитает ее сумасшедшей? Он то? Тот, кто только что убил двух копов не моргнув глазом?
- Несмотря на твой стиль мастера Йоды, ты так толком и не ответила на мой вопрос. Или я просто не понял твоего ответа. Ладно, время загадочных речей и пустых рассуждений вышло, - Владислав сел прямо и серьезно, на сколько позволяла ситуация, посмотрел на собеседницу, - Итак, я считаю, что нахожусь не в своем мире. Не в своей реальности, если быть точнее. Там где я был, лишь смерть, монстры, апокалипсис и Тьма. Много Тьмы. И как бы я не хотел, чтобы всего этого не было, мой мир остается моим миром. И да, ты права, я прожил там два года. Или чуть меньше, это не важно. И ты, стало быть, тоже была там?
Влад отставил бутылку. Смысла в ней он больше не видел. Алкоголь не действовал на мозг, как он привык. А значит и толку от него больше не было. Сирены приближались. С каждой секундой этой пронзительный вой звучал все громче и громче. И когда сюда ворвутся вооруженные стражи порядка, начнется бойня. Сдаваться русский не собирался. Раз уж это не его мир, то и следовать его законам парень не хотел. Он до сих пор не понимал, искусная ли это иллюзия, или же реально просто параллельная вселенная, в которой кошмар просто не наступил. Да и долго во всем этом разбираться. Но решение уже было принято. И лишь вопрос о "возвращении домой" реально интересовал парня.
Волков резко встал и направился к трупам. Надо было запасные обоймы подобрать. Неизвестно насколько затянется перестрелка, да и как вообще она будет развиваться. А чем больше боеприпасов, тем больше шансов, что тебя не пристрелят. Кстати, насчет убийства...
- Вот как ты думаешь, - обратился парень к немке, - Будет ли смерть являться "возвращением" в тот мир?
Пока Влад обшаривал копов, сирены оказались уже на улице. Скоро начнется... Влад вернулся на свое место. Проверил боезапас в пистолетах и.. протянул один из них немке.
- У тебя еще есть шанс передумать и поверить, что все это правда, а "сон длинною в жизнь" и правда был всего лишь сном. Или ты берешь этот Глок и мы вместе ищем как нам отсюда выбраться, попутно убивая людей.

+1

20

Ответ русского больше напугал немку, нежели обрадовал, и всё же она почувствовала какое-то граничившее с отчаянием облегчение. Кем бы ни был этот человек, он действительно помнил и тот мир, который был для неё реальностью вплоть до этого утра – оживший ночной кошмар, в котором людям приходится бороться с Тьмой и выходящими из неё монстрами за право дожить до очередного рассвета. И то, что он упомянул те самые два или полтора года, означало, что он не был в злополучном самолёте, не то исчезнувшем на целый год никуда, не то благополучно приземлившемся в Нью-Йорке два месяца назад.
Впрочем, той женщины, что сбежала, после того, как русский начал стрельбу, на его борту тоже не было.
Максима мрачно вздохнула.
– Я провела в том мире или реальности, если хочешь, на год меньше тебя. Не спрашивай, почему – слишком долго объяснять. Но я помню и Тьму, и монстров, что она порождала, – она содрогнулась.
За окном и в самом деле послышались стремительно приближавшиеся сирены. Во всех странах мира полиция особенно спешит, если жертвами преступления стали сами стражи порядка, и даже этот Нью-Йорк, эта Америка, в реальности которой два иностранца столь искренне сомневались, отнюдь не собиралась становиться исключением. Было ли дело в том, что всё это не было сном, или же то, что поместило двух или трёх человек в одно общее сновидение, брало материал для грёз из их памяти, или же русский и немка и вовсе стали жертвами пространственно-временного квантового парадокса, забросившего их в альтернативную реальность, в которой Тьма не высвободилась в день рокового Затмения, поместив их на места своих альтернативных версий с небольшим временным запозданием относительно злополучной даты, но факт оставался фактом – вся полиция Нью-Йорка, реального, сомнамбулического или альтернативного, сейчас спешила на место происшествия, чтобы прикончить бандита, а потом сказать, что он оказал сопротивление при аресте. Впрочем, судя по его виду, он был отнюдь не прочь так поступить.
Внезапно русский всё же задал вопрос, всё это время мучивший светловолосую. Она грустно улыбнулась.
– Общеизвестно, что если ты спал и вдруг понял, что спишь, чтобы проснуться, нужно снотворное принять. Умереть во сне, даже в осознанном, очень и очень непросто. Но такая смерть должна, теоретически, к пробуждению вести, – задумчиво произнесла девушка. – Но мы не знаем точно, ни сон ли это, ни по каким правилам он действует. Известны случаи, когда такое расстройство сознания происходило, что смерть во сне смертью в реальности заканчивалась. Так что я не советую проверку реальности или нереальности этого мира с выстрела в висок начинать, – она развела руками.
Искушение всё же проверить собственную гипотезу было высоко, однако Максима всё же предпочла бы произвести её при помощи снотворного, а не пистолета.
А потому, когда русский вдруг протянул ей один из трофейных «Глоков», она хотела было отказаться, но стоило ему поставить её перед выбором в очередной раз, как её рука сжалась на пистолетном стволе.
– Сон это или альтернативная реальность, я плечом к плечу с тем, чьи воспоминания хоть немного похожи на мои, стоять предпочту, – неожиданно спокойно для той, кому вполне могла достаться первая же полицейская пуля, произнесла светловолосая и неожиданно уверенно для той, кто, если именно этот мир был настоящим, до сих пор держала в руках лишь отцовское охотничье ружьё, взяла пистолет и сняла его с предохранителя.
– Смерть – это вечный сон, сон – репетиция смерти!

+1


Вы здесь » Blackout: No Exit » личные эпизоды » past: Sweet Dreams


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC